Проблема изоляции ВИЧ

Пол Филпотт (Paul Philpott)
"Переоценка СПИДа", июнь, июль, август 1997 г.



Существует ли ВИЧ? Показывают ли ВИЧ-тесты наличие ВИЧ-инфекции? Некоторые ученые говорят, что нет. Каковы же причины этого? Каким образом австралийский биофизик и её простые наблюдения заняли центральное место среди мнений ученых, занимающихся переоценкой СПИДа?


Конечно, ВИЧ существует – я видел его фотографии в учебниках и в новостях, да и ученые работают с ним каждый день. Как могут существовать тесты на ВИЧ, если ВИЧ не существует? То, что эти тесты обнаруживают, это и есть ВИЧ...

Таков типичный ответ врачей, биологов и СПИД-активистов, когда им задают очень простой вопрос: существует ли ВИЧ? Но, как и все остальные вопросы, являющиеся фундаментальными в модели ВИЧ / СПИД, никто не задавал этот вопрос в 1984 году, когда Роберт Галло опубликовал четыре статьи в журнале Science (224:497-508, 4 мая), в которых провозгласил существование уникального ретровируса ВИЧ, который вызывает СПИД.

Модель ВИЧ-СПИД Галло не вызывала никаких сомнений в медицинской литературе в течение трех лет, вплоть до 1987 года, пока ретровирусолог Питер Дюсберг из Университета в Беркли не опубликовал первую научную работу, оспаривавшую понятие патогенных ретровирусов (Cancer Research 47: 1199-1220). Хотя Дюсберг оспорил инфекционную модель СПИДа, он, всё-таки, принял заявление Галло о наличии подготовленных изолятов уникального ретровируса, ВИЧ, и о выделении из них белков, необходимых для создания тестов на выявление людей и клеток, инфицированных им.

К 1987 году плазма и Т4-клетки от нескольких тысяч СПИД-пациентов были проверены на наличие белка и генетического материала из «изолятов» Галло. Движение по переоценке СПИДа выросло как раз из критики Дюсберга в отношении этих данных. ВИЧ существует, но в крови его содержится так мало, и он заражает так мало Т4-клеток и, безобидно для всех, так тяжело воспроизводится в пробирке, и так много пациентов вообще получают по нему отрицательный результат, что объяснять СПИД этим вирусом получается слишком неэффективно, недейственно, и с отсутствием четкой связи со СПИДом.


Из Австралии: сомнения в существовании ВИЧ

Еще до того как в 1987 году работа Дюсберга была опубликована, еще один авторитетный академический анализ, в котором вскрывались противоречия существования ВИЧ, уже был представлен для публикации в другом журнале. Он был написан Элени Пападопулос-Элеопулос, медицинским физиком Королевской больницы в Перте в Австралии. В 1988 году французский журнал Medical Hypotheses (25:151-162) опубликовал её доклад «Переоценка СПИДа: является ли окисление, индуцированное факторами риска, основной причиной?» Пападопулос самостоятельно пришла ко многим из выводов, полученных Дюсбергом, но, в конечном итоге, у неё сложилось совершенно иное мнение о заявлениях Галло: «В отличие от других вирусов, [ВИЧ] так и не был выделен как самостоятельная стабильная частица».

Вот, что она имела в виду: фотографии электронного микроскопа, называемые микрофотографии, показывающие образцы, которые Галло называет «изолятами ВИЧ-инфекции», а также демонстрируемые «изоляты ВИЧ», полученные ранее Люком Монтанье из Франции, или же позднее другими учеными, показывают какие-то объекты, которые выглядят как ретровирусы («ВИЧ»), а также много других вещей, в том числе и объекты, которые точно не являются вирусами. Так что, не существует никакого способа определить происхождение белков «ВИЧ» и генетического материала, извлеченного из этих образцов. Происходят ли белки из объектов, которые выглядят как ретровирусы? Или же они являются загрязнителями?

А как насчет тех объектов, которые были похожи на ретровирусы? Пападопулос указала, что среди микробных объектов, которые выглядят как ретровирусы есть:
(1) микровезикулы – неинфекционные нестабильные органеллы, которые отпочковываются от клеток, и
(2) эндогенные ретровирусы – неинфекционные нестабильные ретровирусы, кодируемые здоровой человеческой ДНК. Она отметила, что это представляет особую проблему для объектов, называемых «ВИЧ». Их можно наблюдать только в культурах клеток, которые были простимулированы агентами, индуцирующими выработку микровезикул и эндогенных ретровирусов.

Без истинных изолятов объектов, заявленных в качестве «ВИЧ», действительно невозможно определить, составляют ли они то, что утверждается о ВИЧ: ретровирус экзогенного происхождения (автономное образование, не принадлежащее присущей человеку «библиотеке» ДНК). Невозможно вытащить белки и генетический материал из гетерогенного образца и быть уверенным, что они принадлежат какой-то одной группе объектов, а не какой-то другой, и не являются содержимым окружающего молекулярного супа.


Окислительный стресс: объединение СПИДа, его причин и «ВИЧ»

В дополнение к представлению критики ВИЧ, основанной на принципе выделения вируса, Пападопулос в своей работе 1988 года также представила объяснение СПИДа на основе процесса окислительного стресса. По словам Пападопулос, стимулирующие факторы, вызывающие «ВИЧ»-явления (объекты, похожие на ретровирус плюс определенные белки, которые могут быть связаны или не связаны с этими объектами) в культурах, являются окислителями. Такими же факторами окисления, объединяющими СПИД-пациентов в Америке, являются: употребление уличных наркотиков, лечение гемофилии, а также попадание спермы в задний проход. Пападопулос предложила считать «ВИЧ»-явления и состояния СПИДа последствиями этих и других факторов стресса, которые она собиралась представить в следующих работах (в частности, переливание крови, препараты «против СПИДа», включая АЗТ, и антибиотики).

Дюсберг обратился к работе Пападопулос 1988 года (а также к более ранним работам Джона Лоритсена в гей-прессе) в разработке своего трактата 1992 года «СПИД, приобретенный вследствие употребления наркотиков и других неинфекционных факторов риска» (Pharmacology & Therapeutics 55:201-277). В этой работе, Дюсберг добавил к своей критике ВИЧ альтернативные объяснения явления СПИДа. Он согласился с Пападопулос, что уличные наркотики и лечение гемофилии вызывают СПИД, но отклонил ректальное осеменение как несущественное. Его статья 1992 года была первой статьей, где рассматривались препараты против СПИДа, такие как AZT (азидотимидин, зидовудин), а Пападопулос впоследствии включила их в свою модель окислительного стресса.

В том же, 1992 году, Пападопулос создала коллектив авторов вместе с двумя профессорами Университета Западной Австралии, Валендаром Тернером с кафедры неотложной медицинской помощи, и Джоном Пападимитриу, профессором патологии. Вместе они опубликовали работу «Окислительный стресс, ВИЧ и СПИД» (Res-Immunol. 143:145-148), в которой была переформулирована ее единая теория СПИДа.


Тесты на вирус без выделения вируса?

В 1993 году Пападопулос, наконец, привлекла внимание ученых, занимавшихся переоценкой СПИДа. Статья «Является ли положительный тест Western Blot доказательством ВИЧ-инфекции?» появилась в Bio/Technology (11:696-707), крупнейшем медицинском журнал с одновременной публикацией в журнале Nature.

В статье развенчивались надежность «тестов на ВИЧ» исходя из нескольких постулатов: (1) они основаны на составляющих, взятых из гетерогенных образцов, а не из истинных вирусных изолятов; (2) сторонники предполагаемого вируса (ВИЧ) утверждают, что наблюдают его только в стимулируемых культурах, в отличие от свежей плазмы пациента; (3) точность этих тестов устанавливается в отсутствие независимого «золотого стандарта» (изоляция из свежей плазмы пациента); (4) эти тесты считаются одинаково точными как для людей, подвергающихся риску, связанному с условиями, классифицируемыми как «СПИД» (синдром, который якобы вызывается предполагаемым вирусом), так и для людей, которые такому риску не подвергаются.

Изоляция (выделение), как объясняет Пападопулос, является единственным надежным доказательством того, что вирус присутствует – единственное прямое, однозначное доказательство вируса. И выделение из некультурной плазмы пациента является единственным надежным доказательством того, что человек таит в себе активную инфекцию – единственный вид инфекции, которая может вызвать заболевание. Она отмечает, что точность даже правильно выстроенного вирусного теста (созданного из истинных вирусных изолятов) может быть установлена только при ответе на следующий вопрос: у какого количества людей, имеющих положительный результат теста, можно изолировать вирус из их свежей (некультурной) плазмы?

Вместо этого, точность теста «ВИЧ» устанавливается с помощью круговой логики; «точность» теста ИФА берется как доля позитивных людей, которые затем получают положительный результат теста Вестерн-блот. А «точность» теста Вестерн-блот – это не более чем воспроизводимость (доля позитивных людей, получающих положительную реакцию при повторном тестировании).

Эти псевдоточные результаты (с более чем 99%-ной точностью каждого из них) предполагаются для всех людей, даже тех, кто не подвергается рискам и симптомам, связанным с синдромом, который вызывается предполагаемым вирусом. Тем не менее, среди членов групп риска, кровь которых реагирует на эти тесты (то есть те люди, которые имеют положительный результат теста) псевдо-изоляции («ВИЧ»-явления в стимулированных культурах) получаются только у некоторых из тех, у кого есть сходные со СПИДом состояния, и лишь у незначительного числа людей, которые симптомов не проявляют.

Например, члены группы риска (гомосексуалы, потребители инъекционных наркотиков, а также реципиенты крови) имеют положительный тест на «ВИЧ»:
(1) Галло получил псевдоизоляцию «ВИЧ» у 26 из 63 пациентов с состояниями СПИДа (т.е. 41%) (это щедрый показатель, который предполагает, что в процесс изоляции Галло включил только 88% из своих 72 пациентов с диагнозом СПИДа, которые имели положительный результат теста);
(2) Пятак сообщил об (а) «инфекционном ВИЧ» (в соответствии с некоторыми критериями, подобными псевдоизоляции) лишь у 29 из 38 (т.е. 76%) пациентов с состояниями СПИДа, и только у двух из 21 (т.е. 10%) пациентов без состояний СПИДа (Science 259: 1749-1754, 1993), и об (б) одном из шести (т.е. 16%) бессимптомных пациентов (Lancet 341: 1099, 1993);
(3) Даар сообщил об отсутствии «инфекционного ВИЧ» у четырех бессимптомных пациентов (NEJM 324 [14] :961-964, 1991);
(4) Кларк сообщил об отсутствии «инфекционного ВИЧ» у трех бессимптомных пациентов (NEJM 324 [14] :954-960, 1991);
(5) Купер не нашёл «инфекционный ВИЧ» ни у одного из двух бессимптомных пациентов (340:1257-1258 Lancet, 1992).

То есть, среди людей, подпадающих под риск СПИДа, при использовании псевдо-изоляций из стимулированных культур в качестве независимого стандарта, тесты на антитела к ВИЧ являются точными на 41 — 76% у для людей с состояниями, схожими со СПИДом, и на 0 — 16% у людей, у которых нет симптомов, что очень далеко от 99%-ной точности, устанавливаемой с помощью воспроизводимости и кросс-проверки.

А что же с людьми, которые не подпадают под риск СПИДа? Никто даже и не собирал данные по псевдо-изоляциям у гетеросексуалов, которые не употребляют наркотиков, и не принимали препараты крови, и которые, при этом, имеют положительный результат теста. ВИЧ-исследователи просто предполагают, что данные исследований групп риска применимы для всех.

А как же на счет действительной точности тестов на ВИЧ? То есть, нас интересует точность, которая устанавливается с помощью единого «золотого стандарта»: изоляции из свежей плазмы крови. Австралийские исследователи считают, что, поскольку изоляция из свежей плазмы так и не была достигнута ни при каких обстоятельствах, то истинная точность всех «тестов на ВИЧ» равняется нулю, а все положительные результаты следует рассматривать как ложные. Нет никаких оснований считать, что вирус, наблюдаемый только в стимулируемых культурах, существует в плазме хотя бы одного человека, и даже тех, кто имеет положительную реакцию, которая определяются антителами, антигенами, «вирусной нагрузкой» или любым другим анализом.


«ВИЧ»: обычные резиденты клетки?

В своей статье в журнале Bio/Technology Пападопулос проанализировала то, что принимается в качестве суррогата истинной изоляции ВИЧ-инфекции. Сюда относятся «белки ВИЧ» (gp160, gp120, gp41, p32, p24, p17), обратная транскриптаза, ДНК и РНК «ВИЧ», объекты, похожие по виду на ретровирус. Она предполагает, что все они являются компонентами клеток, причем некоторые из них — обычные компоненты клеток, а некоторые — произведены в ответ на окислительный стресс.
(1) ВИЧ-экзистенциалисты — те, кто считают, что ВИЧ существует — предполагают, что gp160 состоит из gp120, который слипается с gp41, и он украшает ВИЧ, где gp41 встраивается в наружную оболочку мембраны, закрепляя gp120, который выступает наружу, готовый зацепиться за молекулы T4; Пападопулос приводит источники, показывающие, что gp160 и gp120 являются олигомерами gp41 (четыре gp41, слипшиеся вместе, составляют gp160, а три составляют gp120), и что gp41 может быть обычным клеточным актином белка. (Она также приводит источники, показывающие, что бесклеточные объекты, считающиеся ВИЧ, не содержат gp120, и поэтому не имеют возможности инфицировать, так же как и эндогенные ретровирусы).
(2) Экзистенциалисты предполагают, что p17 выстилает оболочку внутри, и p24 формирует полое ядро; Пападопулос приводит данные источников, показывающие, что p24 и p17 могут быть двумя шаровидными составляющими, которые формируют шарики обычный клеточный белковый миозин.
(3) Экзистенциалисты предполагают, что p32 украшает оболочку ВИЧ, наряду с gp160; Пападопулос приводит данные источников, которые показывают, что p32 является маркером «DR гистосовместимости II-го класса», который присутствует во всех Т-клетках иммунной системы человека.
(4) Экзистенциалисты предполагают, что обратная транскриптаза является составной частью ВИЧ, и используется для производства ДНК ВИЧ из РНК ВИЧ; Пападопулос приводит источники, показывающие, что этот фермент является нормальной составляющей всех клеток человека, и даже некоторых обычных вирусов, таких как вирус гепатита, который часто встречается у больных СПИДом.
(5) Пападопулос показывает, что ни при каких обстоятельствах не была определена ни полная молекула РНК «ВИЧ», ни геном ДНК «ВИЧ», и что то, что называют геномом «ВИЧ», представляет собой фрагменты слипшихся генетических последовательностей, что никто так и не показал, как РНК и ДНК «ВИЧ» кодируют то, что считается белками ВИЧ, и что все гены «ВИЧ» очень похожи на генетические последовательности, общие для всех людей.
(6) Экзистенциалисты предполагают, что объекты, похожие на ретровирусы, находимые в электронных микрофотографиях гетерогенных образцов, взятых у больных СПИДом, являются идентичными ретровирусами — ВИЧ, которые состоят из белков «ВИЧ» и РНК, извлеченных из этих тех образцов; Пападопулос объясняет, что, поскольку эти образцы являются гетерогенными , то невозможно отождествить объекты, похожие на ретровирусы, с каким-либо материалом, извлеченным из образцов, что объекты, похожие на ретровирусы, являются обычными продуктами деятельности стимулируемых Т-клеток, и что такие объекты не обязательно являются какими-либо вирусами, так как для того, чтобы доказать, что это вирусы, необходимо их проанализировать как изоляты.


Антитела к ВИЧ как аутоантитела

Хотя не было доказано, что «белки ВИЧ» являются составляющими вируса, они входят в тесты ИФА и Вестерн-блот на антитела к ВИЧ. Если Пападопулос права в том, что это обычные клеточные белки, то почему человеческий организм производит антитела против собственных клеточных белков, состояние, которое называется «аутоиммунитетом»? И почему такие антитела коррелируют (хотя и не точно) с состояниями и рисками СПИДа?

В статье, опубликованной в журнале Bio/Technology, утверждается, что антитела к актину, миозину и p32 свидетельствуют о реакции на эти белки, полученные от других людей через препараты крови, нестерильные иглы и попадание спермы в прямую кишку. Эти факторы присутствуют почти у всех больных СПИДом в США: ведь такие факторы провоцируют стресс организма под действием процесса окисления. Так Пападопулос предполагает, что именно факторы окислительного стресса вызывают состояния СПИДа, а также приводят к положительным тестам на ВИЧ; таким образом объясняется соответствие между состояниями СПИДа и положительным результатом теста на ВИЧ.

(Но это не означает, что каждый положительный тест «на антитела к ВИЧ» указывает на аутоиммунный или окислительный стрессом, или что аутоиммунные проявления всегда вызывают заболевание, или, наконец, что окислительный стресс всегда вызывает проявления «ВИЧ» или состояния СПИДа.)

В регионах со слабым промышленным развитием (например, в Африке), где проживает много больных СПИДом, Пападопулос показывает, что тесты на антитела к ВИЧ (единственный вид теста на ВИЧ, который там используется), перекрестно реагируют с антителами к многочисленным обычным микробам и паразитам, царящим в таких местностях из-за чрезвычайной бедности. По ее словам, состояния СПИДа в этих регионах проявляются в результате подобных перекрестно реагирующих инфекций, и других инфекций, распространенных среди бедноты.


Доказательство причины: еще одна необходимость в изоляции

В 1993 году группа Пападопулос опубликовала очередное исследование под названием «Доказал ли Галло роль ВИЧ в появлении СПИДа?», которое появилось в австралийском журнале Emergency Medicine (5:113-123). В данном документе приводились практически те же данные и аргументы по поводу отсутствия изоляции ВИЧ, которые давались и в журнале Bio/Technology. Но если первое исследование было сосредоточено на абсолютно необходимом требовании о выделения вируса для создания и проверки тестов на вирус, то во втором исследовании рассматривалась абсолютная необходимость выделения вируса для демонстрации причинно-следственной связи между вирусом и болезнью.

Австралийцы детально проанализировали работы Галло, написанные им в 1984 году, которые, на их взгляд, были наиболее полными на то время. Они утверждали, что вирус может рассматриваться как причина болезни только если:
(1) Его возможно выделить в каждом случае заболевания из свежей (некультурной) плазмы. Однако Галло заявил, что выделял ВИЧ только из культур, и только после стимуляции агентами, которые провоцируют неактивную вирусную ДНК (провирус) к созданию вирусов, которые не могут присутствовать в естественных условиях. Кроме того, Галло смог заявить о выделения ВИЧ только у 34% больных, прошедших тест на СПИД, и даже тогда эти заявления были основаны не на реальном выделении, а на наблюдении за определенными белками, обратной транскриптазой и за частицами, похожими на ретровирусы, и то все они наблюдались в разное время.
(2) Добавление изолятов вируса в культуру клеток того типа, который страдает при заболевании, приводит к поведению, которое наблюдается в соответствии с заболеванием. В случае со СПИДом, это означает, что нужно добавить изоляты ВИЧ в культуру клеток Т4, и затем наблюдать либо смерть клеток (как предсказывается в изначальной теории о ВИЧ-убийце) либо высокий уровень активности ВИЧ (как предсказывается в новой теории гиперактивной «вирусной нагрузки» ВИЧ). Но Галло не обнаружил ни одного, ни другого. Клетки, объявленные «зараженными ВИЧ», жили и после того долго и счастливо, и давали показатели «ВИЧ» только тогда, когда в них тыкали искусственными стимуляторами.

Австралийцы подчеркнули, что ни один исследователь, начиная с 1984 года, не смог укрепить очень слабые результаты Галло в отношении ВИЧ как причины СПИДа.


Никакие антитела не специфичны

В статье в журнале Bio/Technology представлен длинный список не-ВИЧ агентов, которые могут привести к положительной реакции на тесты ВИЧ ИФА и Western blot. Это очень неприятная новость для таких тестов.

Тесты на ВИЧ-антитела и антигены созданы из разнородных образцов, а не из изолятов, и они подтверждаются только один за счет другого, а не «золотым стандартом» изоляции. Поэтому для их подтверждения необходимо, чтобы ВИЧ-белки и антитела против них были специфичными. То есть, белки должны быть специфичными только для ВИЧ, а антитела, которые реагируют на них, не должны реагировать на другие белки.

Галло и другие экзистенциалисты, как объясняет Пападопулос, просто предположили, что их "ВИЧ-белки" - и антитела против них - всегда указывают на вирус из этих белков, и ни на что другое. У них нет никаких данных, которые бы подтверждали это предположение, и это не удивительно. Только изоляция, которой никто из них не добился, может продемонстрировать такую специфичность. Кроме того, список Пападопулос по клеточному происхождению каждого "белка ВИЧ", и ее список не-ВИЧ агентов, которые вызывают реакции при тесте на «антитела к ВИЧ», полностью опровергают существование специфичных идеальных антител к ВИЧ.


Ложно-позитивные результаты

Пападопулос объясняет, что не существует специфических антител к каждому микробному агенту. Абсолютно все тесты на вирус (в том числе и тесты ИФА и Western blot, надлежащим образом составленные для определения вирусов), дают перекрестную реакцию с телами, не являющимися их предполагаемой целью.

Именно поэтому необходимо установить уровень точность теста для различных групп населения (с симптомами и рисками, связанными с вирусом, или без таковых) с помощью «золотого стандарта» (выделение вируса из свежей плазмы крови).

Перекрестные реакции не могут свести на нет тесты на вирус, если они надлежащим образом подтверждены. Если вирус можно выделить из свежей плазмы крови у 99% людей с определенными симптомами, у которых при исследованиях тест на вирус является положительным, то в этом случае врачи на 99% уверены, что пациент с симптомами и с положительным результатом теста имеет инфекцию в активной фазе.

Существование перекрестно реагирующих тел становится важным только при низкой точности тестов. Если такое случается при правильно созданных и утвержденных вирусных тестах на антитела, то это означает, что тесты были проведены у людей, у которых нет симптомов, и у людей, которые были подвержены факторам перекрестных реакций.

Редко удается изолировать вирус из плазмы крови бессимптомных людей с положительным результатом теста, и это означает, что точность исследования у практически здоровых людей очень низкая. Единственная разумная интерпретация положительных результатов у здоровых людей состоит в том, что эти люди переболели, когда-то в прошлом, инфекцией, которая более не является активной (а значит, она несущественна), или же они подверглись перекрестной реакции белков.

До появления науки о ВИЧ врачи не проверяли здоровых людей на вирусные инфекции, за исключением людей с определенными рисками, такими как недавнее взаимодействие с человеком, у которого было подтверждено присутствие инфекции. Проверка исследования может показать относительно высокую точность положительных тестов у бессимптомных людей с такими рисками. Так что имеет смысл проверять таких людей. Тест на ВИЧ является единственной проверкой на вирус, которой в обычном порядке подвергают здоровых людей, не имеющих рисков.

Но в этом странном случае с ВИЧ-инфекцией и СПИДом, даже тестирование людей, находящихся в группах риска СПИДа, уже довольно сомнительно. Причина этого в том, что официальные риски, которыми определяются эти группы (ректальный половой акт, использование нестерильных игл, инъекции препаратов крови, проживание в бедных странах), связаны с воздействием «не-ВИЧ» факторов, вызывающих перекрестные реакции с этими тестами.


Вирусолог Ланка поддерживает Пападопулос

Статья в Bio/Technology подтолкнула большинство исследователей, пересматривающих теорию, к тому, чтобы поставить под сомнение пригодность тестов на «ВИЧ», в основном, из-за перекрестных реакций. Оказалось, что мало кто осознал, что настоящей сутью дела был вопрос изоляции. Вопрос о реальном существовании ВИЧ, как казалось, был слишком неподъемным для большинства исследователей. Затем появился молодой немецкий вирусолог, Штефан Ланка, соавтор научной статьи, в которой были даны справедливые доказательства существования морского вируса, ectocarpus siliculosis.

Британский журнал о переоценке СПИДа Continuum опубликовал в номере за апрель / май 1995 года исследование Ланки «ВИЧ: реальность или артефакт». Это была первая статья для широкой аудитории, которая объясняла утверждение Пападопулос, что ВИЧ просто не существует, и что явления, которые, как считается, указывают на его присутствие, имеют невирусное объяснение, как, скажем, артефакты лабораторных процедур, применяемые к культурам, полученным из крови больных СПИДом. В следующем выпуске (июнь / июль), был опубликован резкий и подробный спор между Ланкой и Стивеном Харрисом, врачом, который защищал модель ВИЧ-СПИД. В статье приводились две электронные микрофотографии должным образом изолированных вирусов: ectocarpus siliculosis Ланки, и аденовирус 2-го типа (которые вызывают обычную простуду). Эти две микрофотографии исключительно содержали идентичные объекты, выглядевшие как вирус. Харрис представил микрофотографии того, что он назвал «изолят ВИЧ». Ланка заявил, что это микрофотография, содержала, кроме объектов, похожих на ретровирусы, названные «ВИЧ», большое количество микровезикул и «макромолекулярного мусора». Поэтому это не был изолят.

Этот обмен мнениями вызвал немалый интерес, и редакция журнала Continuum была настолько поражена аргументами Ланка, что журнал в своем выпуске за январь / февраль 1996 года разместил объявление о «Награде в 1000 долларов за отсутствующий вирус» – для тех, кто сможет сделать микрофотографию надлежащего изолята «ВИЧ».


Папандопулос отвечает на первую реакцию

В апреле 1996 года журнал National AIDS Manual (NAM) Treatment Update опубликовал редакционную статью с ответом на вызов Continuum. NAM не претендовал на приз, признавая свое поражение вследствие невозможности представить микрофотографию, требуемую для вознаграждения. Вместо этого, NAM выступал против необходимости таких требований при установлении наличия вируса.

В частности, NAM отклонил возражения Пападопулос / Ланки касательно загрязняющих веществ в существующих микрофотографиях «ВИЧ». «...Это всё равно что сказать, что невозможно идентифицировать немецкую овчарку по её уникальной внешности», говорилось в статье, «если она будет находится в окружении пуделей».

В номере Continuum за май / июнь коллектив Пападопулос ответил на критику NAM уроком по исправлению положения в микробиологии: «Аналогия с ВИЧ скорее такова: это как если человек не знает, что такое немецкая овчарка, но ищет ее на снимке аэрофотосъемки зоопарка, и при этом замечает, что некоторые объекты похожи на собак, а затем делает фарш из всех объектов зоопарка, и предполагает, что знает, какие зубы, когти, шерсть, сердца и желудки происходят от объектов, которые выглядели как собаки, и утверждает, что эти объекты являются новой породой, заслуживающей нового названия.

Вместо этого, немецкие овчарки были тщательно изучены сами по себе, поэтому их можно определить лишь по их изображению, даже среди всех других собак. Конечно, новую породу собак невозможно объявить и идентифицировать по аэрофотоснимкам ( - эквивалент человеческих масштабов электронной микрофотографии) - без предварительного изучения одного представителя породы крупным планом ( - эквивалент человеческих масштабов выделения вируса).

Если бы изоляты были получены из объектов, маркированых "ВИЧ" на микрофотографиях гетерогенных образцов, и было бы показано, что эти изоляты состоят из уникального, экзогенного ретровируса, то это было бы поводом, чтобы отметить эти объекты в гетерогенных образцах и объявить их «ВИЧ».

До сих пор никто не знает, чем являются объекты, якобы являющиеся «ВИЧ» на любой из микрофотографий «ВИЧ»».


Возражения Дюсберга и замечания Ланки

В июле / августе вознаграждение журнала Continuum было увеличено до 25 тысяч долларов, и никто иной, как Питер Дюсберг написал в журнал, чтобы претендовать на приз. Признавая, что не существует такой микрофотографии, которую стремились найти Пападопулос и Ланка, Дюсберг утверждал, что существующие данные «превысили критерии [Пападопулос / Ланки]» для выделения вируса: изоляция «инфекционная полная ДНК вируса ВИЧ» из «ВИЧ-инфицированных клеток», и обнаружение этой ДНК в некоторых Т4-клетках почти у 100% людей с положительной реакцией на «антитела к ВИЧ», но почти у 0% тех, у кого реакция отрицательна.

В том же номере были опубликованы опровержения как Ланки, так и австралийской группы, в которую уже тогда входил четвертый участник – Дэвид Козер, старший физик в отделении медицинской физики в Королевском госпитале Перта.

Ланка удивил всех своей статьёй «Коллективные заблуждение: переосмысление ВИЧ». Он предоставил «уважаемым австралийцам» возможность дать «подробный ответ на претензии Дюсберга», а сам перепрыгнул этот диалог и выдвинул новое утверждение: все ретровирусы являются фикцией, артефактом, надуманным в лабораторных условиях, которые использовались, для того, чтобы их найти.
Он описал Дюсберга таким образом:
он ограничил свои возражения до относительно малого аспекта - того, может ли ВИЧ вызывать СПИД, в то время как на самом деле он должен был учуять подвох во всей концепции ретровирусов. ...В самом деле, чрезвычайно искусственные и жестко ограниченные условия, при которых обратная транскрипция может быть спровоцирована в лаборатории, должны были насторожить всех на счет крайней невероятности таких исключительных лабораторных условий, которые не имеют никакого отношения к явлениям, происходящим естественным образом.



Исследование Попандопулос

Опровержение Пападопулос представляло собой исчерпывающее изложение под названием «Выделение ВИЧ: Было ли оно действительно осуществлено? Аргументы против», которое имело 24-страничное приложение. Она заявила, что пока вирус не будет изолирован в соответствии с критериями, требуемыми журналом Continuum для получения вознаграждения, его составляющие – в том числе генетический материал и белки – не могут быть внесены в каталог. Так что нет никаких оснований для вирусного объяснения данной корреляции.

Но Дюсберг был кое в чем прав. Как Пападопулос и Ланке могут объяснить высокую корреляцию между отдельными белками (и реакции на них антител) и обнаружением особых последовательностей ДНК / РНК? Это не может быть случайностью.

Пападопулос соглашается. Но она отмечает, что выделения ДНК – не то же самое, что выделения вируса, и, конечно, «не выходит за рамки критериев», указанных в вознаграждения, которые представляют собой, по сути, официальную стандартную процедуру идентификации ретровирусов, которая была отброшена только для того, чтобы оказать услугу «ВИЧ». Из этого логически следует, что нет никаких оснований заключать, что молекула РНК, выделенная из гетерогенного образца (даже такого, который содержит объекты, похожие на ретровирусы) или же цепочка соответствующей хромосомной ДНК происходят от ретровируса. Такое предположение может применяться только к РНК, выделенной из изолята ретровируса (и только если доказано, что эта РНК кодирует белки, выделенные из того же самого изолята).

Чтобы объяснить корреляцию «белки «ВИЧ» — РНК/ДНК», Пападопулос привела в пример исследования, которые показали, что корреляция между белками и генетическим материалом была не настолько высокой, как в исследовании, цитируемом Дюсбергом. Тогда она предположила, что «ДНК ВИЧ» в клеточных хромосомах может возникнуть в результате перестановки (транспозиции) нескольких обычных клеточных последовательностей ДНК в ответ на окислительный стресс, вызванный как рисками СПИДа (уличные наркотики и т.д.), так и лабораторными агентами, которые должны наблюдать явления «ВИЧ».

Дюсберг говорит, что потребуется невероятное количество перестановок («рекомбинаций») нуклеиновых кислот, по одной для каждой из 9150 баз, которые, как утверждается, составляют геном ВИЧ. Пападопулос говорит, что число необходимых перестановок, на самом деле, гораздо ниже, так как каждый из предполагаемых генов ВИЧ уже очень похож на обычные человеческие генетические последовательности.

Уверена ли Пападопулос в том, что окислительно-индуцированная рекомбинация может объяснить корреляцию «белки «ВИЧ» — РНК/ДНК»? Нет. Она просто убеждена, что такое объяснение более вероятно, чем объяснение Дюсберга-Галло, которое состоит в том, что генетические последовательности «ВИЧ» происходят от ретровируса, который несет на себе «ВИЧ-белки».

По ее словам, вирусное объяснение полностью подрывают несколько фактов:
(1) героические попытки изолировать такого рода вируса всегда терпят неудачу, несмотря на огромные финансовые стимулы и многочисленные попытки со стороны целой армии ученых, работающих с «ВИЧ», в то время как гораздо менее интересные вирусы обычно выделяются намного меньшими группами «охотников за вирусами» при гораздо меньшем финансировании,
(2) то, что называют РНК и ДНК «ВИЧ», представлено в самых разных размерах и видах, которые всегда отличаются друг от друга (нет двух одинаковых, даже когда они взяты от одного и того же пациента), тогда как вирусные РНК и ДНК должны быть одинаковой длины и состава;
(3) летаргия, которая характеризует то, что считается «репликацией ВИЧ», исключает возможность, что широкую генетическую вариативность ВИЧ можно объяснить репликативной мутацией,
(4) никто так и не предъявил целую молекулу «РНК ВИЧ» или полную цепочку «ДНК ВИЧ», предлагая вместо этого в качестве «генома ВИЧ» переплетенные куски генетического материала.

Пападопулос отмечает, что когда появляется «ДНК ВИЧ», то она появляется лишь в небольшой части T4-лейкоцитов. Дюсберг считает, что это означает, что ВИЧ заражает слишком мало клеток, чтобы можно было объяснить какое-либо заболевание. Но если ВИЧ настолько вялый, что заражает только несколько клеток, то как можно объяснить его удивительную вариативность? Гипотеза Пападопулос предсказывает широкую вариативность: если «ДНК ВИЧ» происходит от перестройки нормальных клеточных ДНК-последовательностей, то каждая зарождается самостоятельно и отдельно в каждой клетке, где она находится. Различные точки происхождения привели бы к различным продуктов рекомбинации: цепочки ДНК различной длины и состава, а также соответствующие молекулы РНК, транскрибированные по этой ДНК.

Пападопулос подчеркивает, что ее аргумент против гипотезы существования ВИЧ не обязательно означает, что ее альтернативная гипотеза является правильной. Поскольку существование ВИЧ не является гипотезой по умолчанию, мы не обязаны предполагать, что ВИЧ существует при отсутствии лучшего объяснения. Наоборот, пока не будет предоставлено однозначного свидетельства ВИЧ – в виде надлежащего вирусного изолята – объяснения данных открыты для предложений. Насколько осведомлена австралийская группа, вирусная модель была тщательно изучена, и она оказалась пустышкой. Пришло время предложить и изучить новые идеи.


Раздвоение Дюсберга-Пападопулос

Теория Пападопулос о невирусном объяснении микробиологических явлений, помеченных как «ВИЧ», удивительно напоминает теорию Дюсберга о «не-ВИЧ» объяснении патологических явлений, помеченных как «СПИД»:
(1) Дюсберг объясняет, что корреляция ВИЧ-СПИД не столь высокая, как об этом заявляют; Пападопулос делает то же самое заявление о корреляции белков ВИЧ и ДНК/РНК;
(2) Дюсберг показывает, что микробиологические данные безоговорочно исключаю роль ВИЧ; Пападопулос показывает, что микробиологические данные безоговорочно исключают окончательные доказательства существования вируса,
(3) Оба говорят, что необходимо искать невирусные объяснения;
(4) Дюсберг говорит, что даже если альтернативные гипотезы, в конечном счете, окажутся сфальсифицированными, то модель ВИЧ-СПИД не воскреснет, поскольку она несостоятельна сама по себе; Пападопулос говорит то же самое о модели существования ВИЧ.

В феврале / марте 1997 года журнал Continuum напечатал вторую статью Дюсберга в ответ на опровержения Пападопулос и Ланки. Редакторы назвали статью «Почти достаточно – уже достаточно?», отражая свои симпатии к теории о том, что вирус не существует. Дюсберг подтвердил свои выводы о том, что перестройка нормальных хромосомных последовательностей ДНК является менее вероятной, чем вирусное объяснение, и что традиционные требования по выделению вируса, поддерживаемые Пападопулос и Ланкой, уже устарели и, во всяком случае, они менее строгие, чем те, которые, как он сказал, были достигнуты при исследовании ВИЧ.

Эта защита существования ВИЧ напоминает аргументы, используемые против собственного предложения Дюсберга, что ВИЧ безвреден. В рамках этого обсуждения Дюсберг показывает, что ВИЧ не соответствует традиционным и логическим стандартам микробиологии, в том числе и постулатам Коха. Сторонники модели ВИЧ-СПИД отвечают, что эти критерии уже устарели, и предлагают новые критерии, которые приспособлены к модели ВИЧ-СПИД.

Ответ австралийцев был обобщен в названии статьи: «Почему нет целого вируса?», в которой они еще раз подчеркнули пункты, затронутые в предыдущем изложении.


Электронная микроскопия

Более интересным было второе опровержение Ланкой тезисов Дюсберга, в котором появились некоторые новые идеи. Ланка изложил последствия отсутствия «изолятов ВИЧ», несмотря на упорные усилия. Так не должно быть для вируса, который существует. Ланка пишет:

Уже давно известно, что те фотографии, которые исследователи «СПИД» представляли в качестве фотографий «ВИЧ», на самом деле являются снимками обычных клеточных [микровезикул]... Поскольку эти частицы, в отличие от вирусов, предназначены для внутреннего использования клеткой, они являются крайне неустойчивыми, когда их извлекают из их среды, их невозможно изолировать и сфотографировать в изолированном состоянии. Вирусы устойчивы, потому что они должны покидать клетки, или даже организмы, для того, чтобы заново инфицировать другие клетки или организмы. Использование методов центрифугирования позволяет без проблем отделить вирусы от всех загрязняющих компонентов и, за счет этого, изолировать их, а затем фотографировать, а потом представлять их белки и генетическое вещество напрямую... Подлинные вирусы настолько стабильны, что их можно легко сфотографировать прямо в качестве трехмерных частиц в [сканирующем] электронном микроскопе без предварительной химической фиксации. В отличие от вирусов, [микровезикулы] настолько неустойчивы, что их можно сфотографировать [с помощью просвечивающего электронного микроскопа, который требует, чтобы они были] в химически зафиксированном состоянии... в очень тонких срезах. Всё, что было показано нам в качестве [микрофотографий] «ВИЧ», является ультратонкими срезами [которые включают в себя то, что было согласовано как] клеточные частицы.


Конечно же, микрофотографии подлинных вирусных изолятов, представленных Ланкой в его возражении Стивену Харрису, были сфотографированы с помощью сканирующего электронного микроскопа, и поэтому на них видно наружные поверхности вирусов в высоком разрешении и с трехмерным рельефом. В отличие от этого, микрофотография предполагаемого «ВИЧ», представленная Харрисом, была сделана просвечивающим электронным микроскопом с «ультратонких срезов», что дало плоские, прозрачные изображения поперечного сечения, без поверхностей и с низким разрешением. По мнению Ланки, вирусы достаточно выносливы для того, чтобы их можно было фотографировать обоими способами, и так и следует их фотографировать, так как сканирующий микроскоп показывает их поверхность в мельчайших подробностях, а просвечивающий микроскоп показывает важную информацию, полученные с помощью поперечного сечения.

Но не существует ни одной опубликованной сканированной микрофотографии чего-либо называемого «ВИЧ». Поскольку на изучение «ВИЧ» ежегодно выделяются миллиарды долларов и десятки тысяч ученых ежегодно посвящают ему свою работу, кажется невероятным, что здесь может крыться недочет. Скорее всего, объекты, похожие на ретровирусы, называемые «ВИЧ», являются, как и микровезикулы, слишком нестабильными для сканированной электронной микроскопии и для процедур, которые могли бы отделить их от всех других объектов в чистые образцы, то есть, по мнению Ланки, они слишком неустойчивы, чтобы быть вирусами.

««ВИЧ» никогда не был идентифицирован как отдельный биологический объект», заключает он. «Логическое объяснение этому, учитывая, что все характеристики, приписываемые «ВИЧ», являются хорошо известными клеточными объектами и характеристиками, состоит в том, что «ВИЧ» никогда не было, и заявление о существовании «ВИЧ» не выдерживает критики».


О СПИДе при гемофилии, подсчете количеств T4-клеток и СПИДе в Африке

Вклад Пападопулос в движение по переоценке СПИДа выходит за пределы обсуждения существования ВИЧ. Следует помнить, что она объединяет все предполагаемые причины СПИДа, и даже агенты, необходимые для проявления «ВИЧ», под общим знаменателем: все они вызывают окислительный стресс. Она также показывает, что окисление является логическим источником многих заболеваний, в том числе и всех тех, которые рассматриваются как «СПИД».

В 1995 году ее группа опубликовала большое исследование о «СПИДе» у больных гемофилией, под заголовком «Фактор VIII, ВИЧ и СПИД: анализ их взаимоотношений» (Genetica 95: 25-50). Кроме того, что они утверждают, что загрязнители фактора VIII вызывают условия СПИД как у ВИЧ-положительных так и у ВИЧ-отрицательных больных гемофилией, они также подчеркивают аспект, который ранее не был сообщен ни одним из ученых, занимающихся переоценкой СПИДа: не существует даже основы для передачи ВИЧ через инъекции фактора VIII, или любым другим механизмом в этом отношении, поскольку то, что называется «клетка, свободная от «ВИЧ»», не имеет поверхностного белка (gp160), который якобы необходим для заражения.

Австралийцы вместе с Брюсом Хедленд-Томасом и Барри Пейджем, которые перешли в группу Пападопулос и Козера из Медицинского физического отделения Королевского госпиталя Перта, выдвинули еще одну инновационную гипотезу, в которой опровергалась роль утраченных Т4-клеток при СПИДе. В статье «Критический анализ гипотезы ВИЧ - T4-клетки – СПИД» они утверждают, что постепенное падение количества T4-клеток, которое наблюдается у многих больных СПИДом, свидетельствует не о потере Т4-клеток. Напротив, это означает, что сразу большое количество Т-клеток преобразуется, при этом их поверхностные маркеры T4 меняются на маркеры T8. Поэтому нет никакой необходимости предлагать специфический фактор Т4, как, скажем, ВИЧ, чтобы объяснить СПИД.

Кроме того, возникает вопрос о СПИДе в Африке, где симптомы и предлагаемые причины часто полностью отличаются от того, происходит в промышленно развитых странах. В 1995 году группа Пападопулос опубликовала статью «СПИД в Африке: Отличительные факты и вымысел» (World Journal of Microbiology and Biotechnology 11: 135-143), в соавторстве с биологом PhD Харви Бялы, исследовательским редактором Bio/Technology, который провел немало времени в Африке. Эта статья объясняет случаи СПИДа теми же причинами, которые вызывают идентичные симптомы (постоянная лихорадка, истощение и диарея) у африканцев, которые имеют негативный результат теста: крайняя нищета, специфическая диета и отсутствие санитарии.

В статье также рассматриваются умозаключения об очень слабом показателе заражения у гетеросексуальных партнеров (один случай заражения на тысячу незащищенных контактов с инфицированным человеком), приписываемом ВИЧ, при том, что существует высокая доля африканских гетеросексуалов, которые имеют положительную реакцию на ВИЧ. Либо африканские гетеросексуалы гораздо более беспорядочны в сексе, чем их американские коллеги, либо же тесты на ВИЧ являются в Африке особенно сомнительными.

Австралийцы доказывают, что использование сомнительных тестов является более вероятным объяснением. Малярия, туберкулез и другими тропические микробы, которые широко распространены в Африке, показывают белки, которые вызывают такую же реакцию антител, как некоторые «белки ВИЧ». Сторонники ВИЧ не обращают на это внимание ни в одном из своих экспериментов. Они просто считают, что африканцы, которые имеют положительный результат теста, действительно инфицированы ВИЧ, хотя на деле эти тесты, могут просто указывать на распространенные и обычные инфекции.


Гордон Стюарт присоединяется к группе Папандопулос

«Это трагедия», написал Дюсберг в одной из своих работ в журнале Continuum, «что более 99% исследователей СПИДа изучают вирус, который не вызывает СПИД, а те немногие, кто этого не делают, сейчас вовлечены в дискуссии по поводу существования вируса, который не вызывает СПИД».

Чарли Томас, отставной профессор биохимии, который ранее преподавал в медицинских учебных заведениях в Гарварде, Джон Хопкинс и Университет штата Мичиган, разделяют более популярное мнение. «Споры о существовании ВИЧ, которые были начаты австралийцами», говорит он, «являются единственным вопросом, имеющим действительный интерес для научного сообщества, который появился в результате всей этой неразберихи с ВИЧ / СПИД».

«Не-экзистенциалисты ВИЧ», как называет их Дюсберг, получили важную поддержку в этом году от именитого британского эпидемиолога и врача Гордона Стюарта, который является почетным профессором общественного здоровья в университете Глазго в Шотландии. Стюарт стал соавтором последней статьи австралийцев «Антитела к ВИЧ: дальнейшие вопросы и просьба о разъяснении» (Current Medical Research and Opinion 13:627-634), в которой утверждается, что «доказательства существования ВИЧ и его предполагаемую роль в СПИДе необходимо пересмотреть».

Однако, Вольтер, может встать в этом отношении на сторону Дюсберга. Он сказал: «Не заниматься чем-либо и не существовать – это одно и то же». И Дюсберг и Пападопулос сходятся в одном. Не существует ВИЧ, который бы занимался деятельностью, приводящей к СПИДу.

Источник: http://www.virusmyth.com/aids/hiv/ppisolation.htm

Секс и душа – истоки мифа о ВИЧ

Лиам Шефф
11 августа 2012 г.

Если ВИЧ – это мистификация (если тесты на ВИЧ не показывают ничего конкретного – а они действительно ничего не показывают, и это подтверждается здесь), и сама «инфекция» основана на этом фальшивом тесте – то это означает, что тесты на ВИЧ не имеют никакого клинического значения.

Нам также говорят: «у вас может быть «ВИЧ», и вы можете не знать об этом». Но, возможно ли, чтобы у вас было заболевание, передающееся половым путем (ЗППП), и вы бы об этом не знали? Возможно ли, чтобы у вас была передающаяся половым путем дрожжевая инфекция, герпетическая инфекция, или любая другая язва или прыщ в паху - и вы бы «не знали об этом»? (Как это им так удаётся заставить нас поверить в этот бред?)

И эту линию они и гнут – тесты ничего не показывают, но «вы будете знать, только если доверяете тесту». Это похоже на какой-то религиозный заколдованный круг.

Но мы придаём этим тестам большое значение. Почему?
Я думаю, это из-за того, что они представляют собой с точки зрения человеческих мифов и древних законов. Раньше считалось, что, когда два человека соединялись в сексе, то они общались «душами». В наше время, в век светскости, понятие «души» трактуется как мистическая ерунда, так что, когда два человека совершают интимный акт, мы не говорим об этом как об «обмене энергией души» или о «божественности», а просто как о «рекреационном сексе» или о «хорошо проведенном времени».

Я думаю, что такая точка зрения приводит нас к чувству злоупотребления, утомления, опустошенности, и к желанию ... потребности в чем-то. Я считаю, что большой мифический ум нашего вида схватился за идею того, что нельзя проверить, но что должно существовать. Это то, что «передается» от человека к человеку при занятиях любовью ... то, что теперь постоянно присутствует в человеке. Нечто непонятное, нерасшифрованное, нечто почти духовное – но нет.

Это общение душ в негативном аспекте – потому что мы не позволяем себе принять такое понимание секса (как общение двух душ на глубоком энергетическом уровне), нам нужен «научный» или упрощенный миф, который бы след в след повторял старый миф.

Мы не ценим секс, мы не ценим близость. Мы, как цивилизация, не ценим «энергию» или душу. Мы легко растрачиваем себя. Мы чувствуем себя униженными, использованными, даже своими собственными действиями. Мы стремимся утешиться через «исповеди» (тестирование на ВИЧ), чтобы уверить себя, что нам не нанесён непоправимый вред.

И это вместо того, чтобы понять истину: каждое взаимодействие на таком уровне близости является важным, и приводит нас к тому, что мы получаем в наследство от другого человека какую-то часть его существа, так же, как и даём ему что-то своё. Мы обмениваемся материалом души. И мы открыты – очень открыты. И крайне уязвимы. Мы хотим общаться нежно, с любовью – но вместо этого мы «запрыгиваем» в секс слишком быстро, и с теми, кто нам не подходит, или же мы воспринимаем секс как «спорт», и тогда резко вырываемся из близости, нанося себе вред.

Стоит ли удивляться, что люди, которые регулярно ходят сдавать «тест» - это те, кто не ценят близость и секс? - Люди с «дырками» в душе. Они обеспокоены очень многим, но вся их тревога сводится в одну точку – в точку неправильного сексуального поведения.
Стоит ли удивляться, что люди, которым рекомендуют идти сдавать тест, это люди, которых рассматривают как чрезмерно похотливых, отклоняющихся от «нормы», как тех, кто не ценит близость (или же их культура не позволяет им сформировать длительные отношения в паре), или же как тех, кто рассматривает этот глубокий душевный обмен как «спорт».

Опять же, миф о «ВИЧ» говорит, что есть некоторая бактерия или «ретровирус», который нельзя увидеть, нельзя узнать, есть ли он, который не оставляет никаких следов, не вызывает никаких воспалений на половых органах. (Неужели мы действительно думаем, что реальные ЗППП не беспокоят наши гениталии? Как мы могли купиться на эту невероятную ложь – «ЗППП, которые не являются ЗППП»?) Потому что это миф – метафора. Нам нужно что-то, что будет нам напоминать: секс не является бесплатным, и им нельзя заниматься с легкостью.


Источник: Sex and the Soul – the Origins of the HIV Myth

Секс і душа: витоки міфу про ВІЛ

Ліам Шефф
11 серпня 2012


Якщо ВІЛ — це містифікація (якщо тести на ВІЛ не показують нічого конкретного - а вони дійсно нічого не показують, і ви можете в цьому переконатися), і сама «інфекція» заснована на цьому псевдо тесті - то це означає, що тести на ВІЛ не мають ніякого клінічного значення.

Нам також говорять: «у вас може бути «ВІЛ», і ви можете не знати про це». Але, чи можливо, щоб у вас було захворювання, що передається статевим шляхом (ЗПСШ), і ви б про це не знали? Чи можливо, щоб у вас була дріжджова інфекція, що передається статевим шляхом, або герпетична інфекція, або будь-яка інша виразка або прищ в паху - і ви б «не знали про це»? (І як це їм вдається змусити нас повірити в цю маячню?)
І цю лінію вони і гнуть — тести нічого не показують, але «ви будете знати, тільки якщо довіряєте тесту». Це схоже на якийсь релігійне зачароване коло.

Але ми надаємо цим тестам велике значення. Чому?
Я думаю, це через те, що вони являють собою з точки зору людських міфів та стародавніх законів. Раніше вважалося, що, коли дві людини з'єднуються в сексі, то вони спілкувалися «душами». В наш час, в століття світськості, поняття «душі» трактується як містична нісенітниця, так що, коли дві людини здійснюють інтимний акт, ми не говоримо про це як про «обмін енергією душі» або про «божественність», а просто як про «рекреаційний секс» або про «добре проведений час».

Я думаю, що така точка зору веде нас до почуття зловживання, стомлення, спустошеності, і до бажання ... потреби в чомусь. Я вважаю, що великий міфічний розум нашого виду схопився за ідею того, що не можна перевірити, але що повинно існувати. Це те, що «передається» від людини до людини при заняттях любов'ю ... те, що тепер постійно присутнє в людині. Щось незрозуміле, нерозшифроване, щось майже духовне — але ні.

Це спілкування душ у негативному аспекті - тому що ми не дозволяємо собі прийняти таке розуміння сексу (як спілкування двох душ на глибокому енергетичному рівні), нам потрібен «науковий» або спрощений міф, який би слід у слід повторював старий міф.
Ми не цінуємо секс, ми не цінуємо близькість. Ми, як цивілізація, не цінуємо «енергію» або душу. Ми легко розтрачуємо себе. Ми відчуваємо себе приниженими, використаними, навіть своїми власними діями. Ми прагнемо втішитися через «сповіді» (тестування на ВІЛ), щоб запевнити себе, що нам не завдано непоправної шкоди.
І це замість того, щоб зрозуміти істину: кожна взаємодія на такому рівні близькості є важливою, і приводить нас до того, що ми отримуємо у спадщину від іншої людини якусь частину її істоти, так само, як і даємо їй щось своє. Ми обмінюємося матеріалом душі. І ми відкриті — дуже відкриті. І вкрай вразливі. Ми хочемо спілкуватися ніжно, з любов'ю — але замість цього ми «заскакуємо» в секс занадто швидко, і з тими, хто нам не підходить, або ж ми сприймаємо секс як «спорт», і тоді різко вириваємося з близькості, завдаючи собі шкоди.

Чи варто дивуватися, що люди, які регулярно ходять здавати «тест» — це ті, хто не цінують близькість і секс? — Люди з «дірками» в душі. Вони стурбовані дуже багатьма речами, але вся їхня тривога зводиться в одну точку — в точку неправильного сексуальної поведінки.

Чи варто дивуватися, що люди, яким рекомендують йти здавати тест, це люди, яких розглядають як надмірно хтивих, що відхиляються від «норми», як тих, хто не цінує близькість (або ж їхня культура не дозволяє їм сформувати тривалі відносини в парі), або ж як тих, хто розглядає цей глибокий душевний обмін як «спорт».

Знову ж таки, міф про «ВІЛ» каже, що є деяка бактерія або «ретровірус», який не можна побачити, не можна дізнатися, чи він є, який не залишає ніяких слідів, не викликає жодних запалень на статевих органах. (Невже ми дійсно думаємо, що реальні ЗПСШ не турбують наші геніталії Як ми могли купитися на цю неймовірну брехню - «ЗПСШ, які не є ЗППП»?) Тому що це міф - метафора. Нам потрібно щось, що буде нам нагадувати: секс не є безкоштовним, і ним не можна займатися з легкістю.


Оригінал статті: Sex and the Soul – the Origins of the HIV Myth

Доказывает ли тест на антитела к ВИЧ присутствие ВИЧ-инфекции?

Велендар Тернер

Отделение неотложной медицинской помощи,
Королевская больница, Перт, Западная Австралия


Какие существуют свидетельства того, что положительный тест на антитела к ВИЧ доказывает присутствие ВИЧ-инфекции? Этот вопрос очень интересовал меня, потому что мы, как работники неотложной медицинской помощи, в течение своей жизни вступаем в контакт с чужой кровью и биологическими жидкостями, что, по мнению экспертов, ставит нас под постоянную угрозу умереть от СПИДа. По иронии судьбы, если эксперты правы, жизнь, которую мы сохраняем, может стоить нам нашей собственной жизни, и не удивительно при этом, что некоторые из нас занимались довольно плотно вопросом доказательств ВИЧ-инфекции. С первых дней появления СПИДа мне посчастливилось сотрудничать с Элени Элеопулос, биофизиком в Королевской больницы Перта, с Джоном Пападимитриу, профессором патологии в Университете Западной Австралии, и с другими коллегами. В одной из работ, опубликованной в июне 1993 года в журнале «Bio / Technology» [1], мы были вынуждены противостоять многим тревожным выводам о тестах на антитела к ВИЧ, ни один из которых не согласуется со здравым смыслом. Некоторыми моментами я хотел бы поделиться с вами.

Тесты на антитела к ВИЧ не показывают наличие вируса. Они показывают наличие любых антител, которые реагируют на набор белков, которые, как уверяют нас эксперты, являются уникальными для ВИЧ, являющийся, по почти обоюдному согласию всех, ретровирусом и причиной СПИДа [2]. На самом деле, происходит следующее: образец сыворотки крови инкубируют со смесью этих белков в рамках теста под названием ИФА (т.е. иммуноферментный анализ). ИФА является положительным, если раствор меняет цвет, тем самым указывая на реакцию между тестовым набором и антителами пациента. Однако, по мнению многих экспертов, ИФА не является точным, то есть он может давать реакцию и в отсутствие ВИЧ-инфекции. В ответ на это, тестирующие организации разработали стратегии, такие как повторное тестирование всех положительных ИФА и проведение последующего третьего теста, при двух первых положительных, на наличие других антител; этот третий тест известен как «Вестерн блот». В тесте «Вестерн блот» белки «ВИЧ», которых около десятка, находятся на отдельных точках на бумажной ленте, как, скажем, при проведении нескольких анализов мочи. Добавляется сыворотка, и там, где есть реакция, происходит изменение цвета — проявляется темная полоса. Результат интерпретируют по тому, какие полосы проявились, или, другими словами, какие белки прореагировали. Определенные комбинации полос определяется как положительный тест. Загадочным фактом является то, что расположение и число полос, необходимых для положительного результата по «Вестерн-блот» отличается в разных странах мира. Они даже могут варьироваться в разных лабораториях в пределах одного города. В Австралии требуются четыре полосы, в Канаде и в большей части Соединенных Штатов достаточно трёх полос. А в Африке хватает и двух полос. В американском исследовании контингента СПИДа с участием нескольких тысяч мужчин-геев, сочли достаточной всего лишь одну «сильную» полосу. Если каждый из таких тестов указывает на ВИЧ-инфекцию, то получается, что ВИЧ должен приводить к тому, что различные популяции антител проявляются в разных местах. Я не знаю, как для вас, но для меня это очень странно. Но, по крайней мере, это дает выход некоторым африканцам. Всё, что должен сделать африканец, это пройти тест в Австралии, потому что в Австралии две полосы не будут считаться положительным результатом. Тем не менее, несмотря на отсутствие стандартизации и другие проблемы, такие как воспроизводимость, «Вестерн-блот» принято считать точным на 99,9%, и если он дает положительный результат, то подразумевается, что есть ВИЧ-инфекция. В некоторых странах теперь делаются аналогичные заявления о тесте ИФА, даже без проведения теста «Вестерн-блот».

Разумное объяснение для применения тестов на антитела заключается в следующем: Иммунная система обладает способностью обнаруживать возбудители и реагировать на них, производя антитела, которые реагируют с теми агентами. Тем не менее, в обратном направлении это не срабатывает. Я имею в виду, что наблюдение реакции антител на возбудителя не является автоматическим доказательством того, что данное антитело было выработано в ответ на определенный возбудитель. Проблема в том, что антитела вступают между собой в случайные и беспорядочные связи. Они действительно ведут «беспорядочную половую жизнь». Антитела, предназначенные для одного возбудителя, могут взаимодействовать с другим совершенно незнакомым возбудителем. Или, если с технической точки зрения, то доказательств этому достаточно, а одно из лучших доказательств, вообще-то, было дано Институтом Пастера: молекулы антител, даже самые чистые — моноклональные антитела, не являются моноспецифическими и реагируют друг на друга, на иммунизирующие антигены. Вот несколько примеров, иллюстрирующих этот самый важный факт. Во-первых, при исследовании 1,2 миллиона претендентов на военную службу в США [3], из 1% человек или 12 тыс., которые впервые получили положительный результат ИФА на ВИЧ, только у 2 тыс. в конечном счете был положительный «Вестерн-блот» и, таким образом, по мнению авторов, они были ВИЧ-инфицированы. При этом оставалось 10 тыс. человек с положительным ИФА, у которых реакция должна была произойти по причинам, отличным от «антитела к ВИЧ» — достойное свидетельство проблемы, связанной с перекрестной реакцией антител. Во-вторых, есть интересные данные за 1990 год, касающиеся собак. В своей статье в журнале «Онкологические исследования», Стрендстром и его коллеги сообщили, что 72 из 144 (50%) образцов крови собак, «полученные из Ветеринарной клинической больницы при Калифорнийском университете в Дэвисе», которые были пропущены через «Вестерн-блот», реагировали с одним или более рекомбинантными белками ВИЧ [gp120 - 21,5%, gp41 - 23%, p31 - 22%, p24 - 43%]» [4]. Если предположить, что калифорнийские собаки не инфицированы ВИЧ (как предположили авторы), то напрашивается вывод, что эти данные являются еще одним доказательством перекрестной реакции антител на многие из белков «ВИЧ». Всё это означает, что вы не обязательно заражены, как вам показывают ваши антитела. Всё ставится на свои места благодаря двум примерам. Во-первых, некоторые больные СПИДом имеют реакцию антител на лабораторные химикаты, но при этом никто не утверждает, что больные СПИДом заражены лабораторными химикатами. Во-вторых, в качестве примера не из области СПИДа, анализ на антитела к инфекционному мононуклеозу основывается на том факте, что организм пациентов с инфекционным мононуклеозом вырабатывает антитела, которые реагируют на эритроциты крови овец и лошадей. Но эти больные не инфицированы кровью животных, и кровь животных не вызывает инфекционный мононуклеоз. Учитывая все эти примеры, становится очевидно, что нельзя заявлять о том, что кто-то инфицирован тем, что рассматривается как смертельный для человека ретровирус, только потому, что наблюдается реакция антител. Перед тем как заявлять, что такие реакции свидетельствуют о ВИЧ-инфекции, и задолго до того, как вводить тест в повседневную клиническую практику, мы должны иметь точные твердые доказательства, почему протекают именно такие реакции. При этом нельзя забывать, что биология — не математика, и, несмотря на наши умные технологии, в биологии до сих пор мы должны снисходить до эмпирических доказательств. Или, как говорил Платон, «эмпирические данные всегда должны толковаться в свете того, что показывает природа».

10-летнее исследование Нэнси Пейдиан (Padian) в Северной Калифорнии

Научная статья "Гетеросексуальная передача вируса иммунодефицита человека (ВИЧ) в Северной Калифорнии: результаты 10-летнего исследования" (PDF, англ.)


Несмотря на то, что «исследователи» в течение шести лет наблюдали секс со всех сторон, никому из них так и не удалось искусственно переиначить результат анализа суррогатных маркеров (то есть того, что в прессе называют «тест на ВИЧ») с отрицательного на положительный.

«Мы следили за 175 ВИЧ-дискордантными парами [в которых один партнер имел положительный результат, а другой — отрицательный] в течение длительного периода времени, т.е. в общей сложности это около 282 пар-лет наблюдения... Никакой передачи [ВИЧ] не произошло ни у 25% пар, которые не использовали презерватив регулярно, ни среди 47 пар, которые периодически практиковали незащищенный секс в течение всего периода наблюдения...»
«Мы не обнаружили ни одного случая сероконверсии [перехода из статуса «ВИЧ-отрицательный» в статус «ВИЧ-положительный»] с момента начала исследования [т.е. никто не стал ВИЧ-инфицированным]... Это свидетельствует о низкой инфекционности при отсутствии системы обмена игл и / или других сопутствующих факторов».

То есть, эти люди занимались сексом с «ВИЧ-положительными» в течение шести лет, и им самим так и не удалось стать «ВИЧ-положительными».
Почему кавычки вокруг слова «положительный»? Потому что тесты, на самом деле, являются «реактивными».

«Положительный» или «отрицательный» статус подразумевается (а не выводится) позже — исходя из понимания «рисков», которым подвергался тестируемый.
Много цитат, но еще больше неопределенных, слишком обобщенных и неточных слов, к которым прибегают в исследованиях о СПИДе, что необходимо сделать шаг назад и понять, о чем на самом деле идет речь.

Так вот, Нэнси Пейдиан. Нулевая сероконверсия за 6 лет секса (в каждое из отверстий, как она это описывает). Но реальность такова, что тесты являются суррогатными маркерами — подставными анализами. Они никоим образом не фиксируют наличие определенной частицы.

Они захватывают в бактериях различные белки с помощью производимых в наше время синтетических молекул, в соответствии с договоренными показателями того, сколько они «должны» весить.

Эти белки показали своё сродство практически с любыми болезненными состояниями, и даже со многими здоровыми состояниями. Таким образом, у беременных женщин, у наркоманов, у больных гемофилией, у детей, у мышей, у собак, у коз и у коров — у всех есть белки, которые дают «реактивный» эффект теста.
Статус «положительный» присваивается позже, когда тестируется человек, находящийся «в группе риска».

В таком подходе нет научности, но он, тем не менее, популярен.

Источник: http://reducetheburden.org/?p=147

Пять предсказаний «СПИД-истеблишмента», которые не сбылись

Лиам Шефф (Liam Scheff)
15 мая 2010 г.



1. Мы все в опасности:

В 1987 году, механизм преувеличения страха и смерти, то есть двигатель мании «угрозы здоровью человечества», работал с такой мощностью, что телеведущая Опра Уинфри решила предупредить зрителей:
«Современные научные исследования предполагают, что каждый пятый — послушайте меня, в это трудно поверить, — каждый пятый гетеросексуал умрёт от СПИДа по истечению ближайших трех лет. То есть, к 1990 году. Каждый пятый». Хотя американцев стало больше, а не меньше, Опра так и не извинилась за своё безумное преувеличение. Но основные каналы информации сообщили в прессе, что «угроза глобальной гетеросексуальной пандемии исчезла», и что показатели СПИДа во всем мире чрезмерно завышены — их нужно разделить на два или даже больше, потому что механизм пиара СПИДа создал «Дом чисел» (House of Numbers).


2. СПИД является неизлечимой болезнью:

СПИД является, по сути, тем, чем он всегда был — это совокупность различных заболеваний, которые проявляются по-разному у разных людей и групп населения. Это не диагноз «одинаковый для всех». Оказалось, что он лучше всего лечится многосторонним подходом — сочетанием диетологических, фармацевтических и поведенческих мер, благодаря которым удалось уйти от тяжелых «священных» «лекарств от СПИДа». Примечательно, что те, кто принимал «победоносную терапию», утвержденную Управлением США по надзору за лекарственными препаратами (FDA), то есть высокие дозы АЗТ, или те, кто начал «рано принимать большие дозы» лекарственных «коктейлей», умерли быстро и мучительно: они были отравлены фармацевтическим истеблишментом.


3. СПИД передаётся половым путём:

С 1987 по 1997 год, группа исследователей в Северной Калифорнии, в Университете Калифорнии, который находится в Беркли, провела наиболее длительное исследование гетеросексуальной передачи. Они изучали 175 сексуально активных долгосрочных пар, в каждой из которых один человек был ВИЧ-положительный, другой — ВИЧ-отрицательный. Пары, которые участвовали в исследовании, занимались всеми видами секса, которые только можно представить — сверху, снизу, спереди и сзади, при этом большинство из них не использовали презервативы. На протяжении шести лет им рекомендовали использовать «резину», но большая часть по-прежнему этого не делала. Каковы же были результаты?

В конце исследования, из 175 отрицательных партнеров, незначительное количество ВИЧ-отрицательных стали ВИЧ-положительными, несмотря на регулярные половые сношения с своим позитивным партнером. Да, действительно, очень небольшое количество... На самом деле, это количество было настолько незначительным, что авторы «Википедии» — сборника всей второсортной популистской науки — вырезали на страницах «СПИД» и «ВИЧ» результаты этого исследования, известного как «Исследование Padian». Какое же это было количество? Ноль. Никто, ни один человек, который был ВИЧ-отрицательным, не стал ВИЧ-положительным, несмотря на несколько лет постоянного секса с ВИЧ-положительным партнером. Вот ведь незадача для предполагаемого «заболевания, передающегося половым путём»… Тут скорее дело в реалиях тестирования на ВИЧ, чего не хотят признать основные средства информации.


4. Тестирование на ВИЧ останавливает распространения СПИДа:

Вследствие постоянного расшатывания официальных определений и расширения симптомов и заболеваний, «СПИД» во всем мире превратился в бренд для обозначения любой болезни, которая возникла из-за бедности, злоупотребления наркотиками, фармацевтических отравлений или интоксикации вследствие воздействия внешней среды. «СПИД» функционирует как общий термин, которым покрывают массы населения, в основном в Африке, страдающие от хронической нищеты, и от всего, что её сопровождает — загрязненной воды, недоедания, и хронических бактериальных и паразитарных инфекций. Но индустрия борьбы со СПИДом не устаёт призывать к использованию всё более токсичных препаратов, которые даются людям, не имеющим даже достаточно еды, чтобы выживать, или чистой воды, чтобы запивать таблетки. Это те самые люди, которые считаются в «группе риска» по СПИДу, и поэтому они наиболее частой мишенью для тестирования на ВИЧ на международном уровне. «СПИД» предвосхищает тестирование на ВИЧ, а тестирование на ВИЧ вызывает сомнения...


5. Тест на ВИЧ — этичный и точный, и каждый должен его пройти:

Медицинская литература, накопленная за 25 лет тестирования антител и генетического материала на «ВИЧ», показывает, что тесты на ВИЧ хороши лишь в одном: они могут дать результат при любом заболевании, при здоровом организме, при любом состоянии здоровья, которое только возможно на планете. Эти тесты дают положительный результат при прививках против гриппа, при алкоголизме, при употреблении наркотиков, при паразитарных инфекциях и при беременности; при «неясных причинах» и при перекрестных реакциях с материалами в самом тестовом комплекте. Спустя 25 лет, тесты до сих пор не имеют «золотого эталона», то есть, они не соотносятся с конкретной частицей, и они не находят определенного набора антител или генетического материала, несмотря на массовый пиар фармацевтической машины, которая выросла в Южной Африке и Северной Америке в целях распространения этих тестов. Тест на ВИЧ, одним словом, воняет. Он неэтичен, он даёт смертный приговор без причины, и поскольку он предназначен для населения, у которого предполагается «СПИД», именно этот тест распространяет «ВИЧ», давая ложные результаты населению, которое и без того живёт в кризисных условиях.


Но несмотря на эти непреодолимые неудачи, СПИД-машина свирепствует - ведёт войну как с критиками, так и с пациентами.


Что вы можете сделать, чтобы остановить её?

Говорите об этом. Содействуйте открытому обсуждению определения СПИДа, а также высказывайте критическую оценку тестирования на ВИЧ. И, прежде всего, будьте добры к людям, которым поставили этот ложный диагноз «ВИЧ-положительного» — ведь при соответствующей возможности, многие из них восстановят своё здоровье с помощью различных средств, как только медицинская инфраструктура перестанет говорить им, что они обречены на «неминуемую смерть», только из-за какого-то паршивого теста.



Лиам Шефф [liamscheff@yahoo.com] является независимым исследователем и журналистом, который разоблачил правительственные / фармацевтические испытания токсичных препаратов от СПИДа, которые проводились в Нью-Йорке на детях-сиротах. Он даёт интервью в фильме «Дом чисел» (House of Numbers). Посетите его сайт.

Источник: Copyright © 2010 by LewRockwell.com. Permission to reprint in whole or in part is gladly granted, provided full credit is given. http://www.lewrockwell.com/orig11/scheff3.1.1.html

Люди становятся ВИЧ+ после вакцин против ВИЧ

Возможно, кого-то это очень удивит, но тесты на ВИЧ не определяют, есть ли у вас ВИЧ. Все тесты только показывают, есть ли у вас антитела, которые вырабатывает иммунная система в защиту против ВИЧ. И если у вас есть антитела, совсем не значит у вас есть ВИЧ. Вообще, около 50% всех позитивных диагнозов ложны и ломают жизнь тех пациентов, которым его поставили.

Этот шокирующий факт был обнародован в июльском номере научного журнала Американской медицинской ассоциации. Оказалось, что волонтеры, которых набрали на тестирование новой вакцины против ВИЧ, стали после этого ВИЧ-позитивными, хотя им вкалывали вакцину, а не сам вирус.

Получается, что половина ВИЧ-негативных людей, которые принимали участие в клинических исследованиях для вакцины, оказывались ВИЧ+ при тестировании не будучи инфицированными.

Некоторые вакцины давали ложный позитивный диагноз 86% волонтеров! (Читать дальше...)

Наблюдатели критически смотрят на теорию ВИЧ

... И они имеют право сказать свое слово

Невилл Ходжкинсон (Neville Hodgkinson)
The Sunday Independent (Йоханнесбург), 9 июля 2000 г.

Невилл Ходжкинсон, бывший медицинский и научный корреспондент лондонской газеты Sunday Times, автор книги «СПИД: неудача современной науки» (AIDS: The Failure of Contemporary Science (Fourth Estate, London, 1996). Он был наблюдателем на слушаниях, проходивших на прошлой неделе в Консультативном комитете по борьбе со СПИДом.


Огромные недостатки теории ВИЧ касаются не только вопросов относительно того, насколько ВИЧ является причиной СПИДа, или относительно токсичности и эффективности лекарств против вируса; они идут гораздо дальше. Как ни странно, эти недостатки бросают вызов самому существованию вируса, а значит и правомерности анализа на ВИЧ, а также существованию многомиллиардной отрасли производства фармацевтических средств для борьбы со СПИДом.

Некоторые ученые, работающие в Консультативном комитете по борьбе со СПИДом при Президенте Табо Мбеки, уже более десяти лет пытаются продемонстрировать эти недостатки научному сообществу. Их никто не хочет слушать. Ни один из основных журналов не желает публиковать их работы. Без обсуждений.

С самого начала науку о СПИДе сформировали мощные политические, социальные и коммерческие силы, и вскоре идея о том, что теория ВИЧ может быть в корне неверной, стала научно немыслимой.

Это одна из причин непонимания и критики, обрушившихся на Президента Мбеки. Мало кто из врачей и ученых, которые подписали на прошлой неделе Дурбанской декларации о ВИЧ, знают о критике, которой была подвергнута теория ВИЧ. Со стороны ведущих научных журналов, таких как "Nature", была организована информационная блокада, благодаря которой и приняли декларацию.

Пока ученые настаивают на переоценке теории ВИЧ-инфекции, наиболее полный комплекс критических материалов был разработан группой ученых, базирующейся в Перте, Австралия. Два члена группы, Элени Пападопулос-Элеопулос, медицинский физик, и доктор Вал Тернер, врач скорой помощи, были в Йоханнесбурге на прошлой неделе, чтобы выступить на заседании Консультативного комитета. Они получили поддержку со стороны ученых в других областях знаний, в том числе эпидемиологии, выделении вирусов и диагностики ВИЧ-инфекции. Именно на основании этих свидетельств комитет согласился рассмотреть правомерность анализа на ВИЧ.

Члены группы из Перта утверждают следующее:

Клетки иммунной системы могут чрезмерно стимулироваться в результате целого ряда биологических атак. Когда это происходит, они производят биохимические сигналы, которые ВИЧ-теоретики, ошибочно истолковали как свидетельство присутствия нового вируса.

Среди провоцирующих факторов этой реакции — воздействие инфекций, особенно у недоедающих людей, иммунитет которых уже нарушен; попадание под длительное воздействие крови и препаратов крови и других жидкостей организма, в том числе спермы, а также воздействие тяжелых наркотиков.

Организм вырабатывает антитела в ответ на эту реакцию, но это— антитела на продукт приведенных в смятение клеток, а не на вторжение вируса.

Риск положительного результата анализа на эти антитела особенно высок среди малоимущих слоев населения в Африке и в других регионах, но это не из-за распространения вируса, передающегося половым путем. Это потому, что они имеют более высокий риск подвергнуться давно известным инфекциям, особенно туберкулезу, которые вызывают положительный результат при тестировании на ВИЧ.

Люди, которые имеют положительный результат анализа, подвергаются повышенному риску заболеваний и смерти, если во время не принять мер для устранения истинной причины их болезни. Однако, это не из-за того, что они заражены смертельным вирусом. Если условия, которые привели к положительному результату анализа, изменятся, то эти люди, скорее всего, будут оставаться здоровыми.

Тест на ВИЧ полезен для проверки крови, потому что он помогает исключить донорство от носителей туберкулеза и других заболеваний. Но если говорить людям, получившим положительный результат теста, что у них ВИЧ-инфекция то это всего лишь трагическое заблуждение.

Утверждения, что тест дает точную диагностику присутствия ВИЧ-инфекции, являются необоснованными. Такие анализы так и были подтверждены доказательствами, что вирус присутствует у ВИЧ-положительных людей, и отсутствует у ВИЧ-отрицательных. Используемый метод просто показывает, что люди на Западе, подпадающие под «группы риска» СПИДа, имеют гораздо больше шансов на положительный результат, чем здоровые люди. Группа из Перта соглашается, что такая связь присутствует, но говорит, что при этом ничто не подтверждает, что причиной СПИДа является ВИЧ.

Тест невозможно подтвердить демонстрацией наличия ВИЧ-инфекции, потому что в соответствии с ранее принятыми стандартами такой вирус так никогда и не был выделен из крови больных.

Если клетки иммунной системы подвергаются жесткой стимуляции в лабораторных условиях, то они могут производить частицы и других продукты генов в клетках. На это основе были разработаны тесты на вирус, но критика остается такой же: они так никогда и не были подтверждены выделением очищенного вируса ВИЧ.

В погоне за первое место в нахождении вирусной причины СПИДа ученые сделали ошибочное заключение о существовании уникального нового микроба, передающегося половым путем, и с тех пор нас пугают этим «вирусом».

В самые ранние годы появления теории СПИДа, когда американские, французские и британские ученые ввели понятие ВИЧ, тестирования и лечения, то ощущение чрезвычайной ситуации в общественном здравоохранении заблокировало возможность выражения других мнений. Сегодня, замалчивание во многом связано как с позором и с силой коммерческих интересов, так и с любыми альтруистическими мотивами.

Говорят, что в Африке от СПИДа умирают миллионы, в то время как в Великобритании, стране с населением 60 миллионов человек, случаи СПИДа составляют около 16 000 с начала эпидемии в начале 1980-х годов, и сейчас их количество падает: в этом году их было всего 300. Противовирусные препараты не имеют ничего общего с этой разницей, вопреки утверждениям Дурбанской декларации. Не существует не одного длительного исследования, которое бы доказало, что препараты спасли жизнь. Напротив, есть свидетельства того, что антивирусное лечение убивает. Признание этого факта, а также повышения осведомленности о недостатках в теории ВИЧ-инфекции, — вот те факторы, которые влияют на падение смертности в Европе.

Представителям ЮАР было сказано, что 10-я часть всего населении страна инфицирована ВИЧ, и что почти половина всех 15-летних умрет от СПИДа. Правительство, безусловно, должно выслушать мнение ранее игнорируемых ученых, которые считают, что эти подобные прогнозы обусловлены использованием неправомерного диагностического анализа на вирус, существование которого так и не было доказано.

Иточник: http://www.virusmyth.com/aids/hiv/nhmbeki.htm