Неудавшееся лечение

Невилл Ходжкисон
Sunday Times (Лондон), 04.04.1993


Джоди Уэллс является ВИЧ-положительным с 1984 года. Ему был поставлен диагноз СПИД в 1986 году. Сегодня, спустя семь лет, он говорит, что чувствует себя отлично, а судя по его энергичности, ему никак не дашь 52 года. Он не принимает АЗТ – препарат «анти-ВИЧ».

Уэллс, в отличие от тысяч врачей и пациентов во всем мире, не был ни удивлен, ни разочарован на прошлой неделе, когда Совет по медицинским исследованиям объявил, что раннее лечение с помощью АЗТ (зидовудин), который продается под торговой маркой «Ретровир», не имеет смысла. Напротив, он одобряет такое заявление. Не потому, что он мог бы сказать своим врачам: "Ведь я же вам говорил!", он упорно отказывался принимать препарат, а потому он считает, что это яд, который больше вредит, чем помогает, и может даже убить, поскольку приводит к появлению симптомов, которые врачи ложно истолковывают как СПИД.

Его настолько задел этот вопрос, что он работает до 18 часов в день, развивая недавно созданную благотворительную организацию, которая называется Continuum — «организацию людей, которые уже долго живут с ВИЧ и СПИД, и людей, которые хотят долго жить». Основанная в конце прошлого года группа уже насчитывает 600 членов.

В Continuum подчеркиваются диетологические и поведенческие подходы к борьбе со СПИДом, утверждается, что этими факторами грубо пренебрегали в течение 10 лет, с тех пор как доктор Роберт Галло объявил ВИЧ причиной СПИДа.

У большинства в «СПИД- сообществе», заявление Совета по медицинским исследованиям вызвало неприятный шок. Это означало, что десятилетие самых интенсивных исследований, которые когда-либо реализовывались медицинским и научным сообществом против одного вируса и обошлись в 1,5 млрд долларов ежегодно в одних только Соединенных Штатах, не дало никаких терапевтических результатов.

АЗТ, как заявляли некоторые врачи, был «золотым стандартом» в лечении СПИДа. Они верили в него так сильно, что настойчиво убеждали многих пациентов принимать его и добровольно участвовать в испытаниях, финансируемых компанией Wellcome — производителем препарата. По последним подсчетам, более 50 больниц по всей Великобритании принималиучастие в таких исследованиях. Его дают даже ВИЧ-позитивным детям.

Однако, как «Sunday Times» впервые сообщила в 1989 году, некоторые ученые выступали против огромной концентрации ресурсов на испытаниях АЗТ, и против того, чтобы пациентам прописывали препарат, первоначально разработанный для больных раком, но который потом сочли слишком токсичным.

Они также поставили под сомнение смысл исключительно анти-вирусного подхода к СПИДу, указывая на то, что науке до сих пор не удалось обнаружить механизм, с помощью которого ВИЧ сам по себе может привести к распаду иммунной системы, обнаруживаемом при СПИДе.

Разоблачение: как фармацевтические компании «одурачивают» медицинские журналы

Фармацевтические гиганты нанимают писателей-призраков для написания статей, а затем подписывают их именами врачей

Энтони Барнетт (Antony Barnett), "Sunday", 07/12/2003


Сотни статей в медицинских журналах, которые якобы пишутся учеными и врачами, на самом деле принадлежат перу подставных авторов, получающих жалованье от фармацевтических компаний — об этом свидетельствует расследование, проведенное Observer’ом.

Журналы, эти «библии» профессии, имеют огромное влияние на то, какие препараты врачи назначают и какое лечение проводится в больницах. Но Observer обнаружил доказательства того, что многие статьи, написанные так называемыми независимыми учеными, вероятно, были написаны райтерами (писателями), работающими на агентства; при этом такие агентства получают огромные суммы денег от фармацевтических компаний за назойливую рекламу лекарственной продукции.

Расчеты показывают, что почти половина всех статей, опубликованных в журналах, принадлежат авторству таких подставных авторов. И если врачи, которые подписали статьи, могут получать щедрое вознаграждение за «аренду» своей репутации, то райтеры-призраки остаются в тени. Их, как и участие фармацевтические фирм, обнаружить удается нечасто.
Такие статьи, рекламирующие отдельные препараты, «втюхивают» врачам в качестве независимых исследований, чтобы убедить лечащих врачей в необходимости назначения описываемых препаратов.

В феврале «Медицинский журнал Новой Англии» (New England Journal of Medicine) был вынужден отказаться от статьи, опубликованной в прошлом году врачами из Имперского колледжа в Лондоне и Национального института сердца, о лечении одного из видов сердечных недугов. Выяснилось, что несколько из перечисленных авторов не имели практически ничего общего с исследованиями. Уловка была разоблачена только тогда, когда немецкий кардиолог доктор Хуберт Зеггевисс, один из восьми перечисленных авторов, позвонил редактору журнала и сказал, что он в глаза не видел ни одного варианта опубликованной статьи.

В написании статьи, напечатанной в феврале прошлого года в журнале «Пищевая фармакология», который специализируется на расстройствах желудочно-кишечного тракта, принимал участие медицинский райтер, работавший на фармацевтическую корпорацию AstraZeneca — но этот факт автор предпочел не раскрывать.
В статье, написанной немецким врачом, был признан «вклад» доктора Маделин Фраме, но не было сказано, что она является старшим райтером по вопросам медицины в AstraZeneca. В статье по существу одобрялось использование препарата под названием Омепразол (выпускаемого компанией AstraZeneca) для лечения язвы желудка, несмотря на предположения, что препарат приводит к более серьезным побочным эффектам, чем аналогичные ему препараты.

Немногие в этой отрасли настолько смелы, чтобы разоблачать ложь. Тем не менее, Сюзанна Риз, помощник редактора в агентстве по написанию медицинских статей, где она работала до 2002 года, была настолько обеспокоена тем, что видела, что опубликовала свое письмо на сайте Британского медицинского журнала.

«Агентства по написанию медицинских статей идут на многое, чтобы скрыть факт, что статьи, которые они пишут и подают в журналы и на конференции, пишутся сотрудниками фармацевтических компаний, а не авторами, именами которых статьи подписаны», написала она. «Статьи, написанные под чужими именами, довольно часто успешно публикуются — не всегда, но последовательно».
Риз написала, что в рамках своих обязанностей он должна была проконтролировать, чтобы в любой статье, поданной в электронном виде, не упоминалось никаких данных об источнике проведенного исследования.

«Согласно утвержденному порядку, перед тем, как статья подается в журнал в электронном виде или на диске, помощник редактора должен открыть свойства в файле Word и удалить имена и название райтерского агентства или фармацевтической компании, заменив их и именами и учреждениями лиц, приглашенных фармацевтической компанией (или агентством, действующим от ее имени), в качестве ведущего автора, но при этом, такие приглашенные лица могли и не принимать никакого участия в написании статьи», объясняет она.
Когда с Риз связались, она отказалась давать какую-либо дополнительную информацию. «Я подписала соглашение о неразглашении информации и не могу давать комментарии», сказала она.

Медицинский райтер, который работал в нескольких агентствах, не захотел назвать себя из-за боязни получить новую работу.
«Действительно, иногда фармацевтическая компания платит медицинским райтерам за написание обзорной статьи в поддержку конкретного препарата», сказал он. «Это означает, что вся опубликованная информация будет использована для того, чтобы написать статью о преимуществах конкретного лечения».
«Затем находят признанного врача, именем которого подписывают статью, и в таком виде статья подается в журнал; при этом никто не будет знать, что она написана райтерским агентством или фармацевтической компанией. Я согласен, что это неэтично, но так делают все фирмы».

Одной из областей, в которых написание статей под чужим именем становится все более серьезной проблемой, является психиатрия.
Когда Доктор Дэвид Хили из Университета Уэльса, занимался исследованиями о возможных опасностях антидепрессантов, к нему с предложением о помощи обратился по электронной почте представитель компании по производству лекарств.
В электронном письме, которое было показано Observer'у, значилось: «Чтобы снизить вашу рабочую нагрузку до минимума, мы попросили нашего райтера написать черновик вашей будущей статьи, основанный на ваших уже опубликованных работах. Прикладывают его к этому письму».

Статья представляла собой 12-страничный обзор для предстоящей конференции. Хили фигурировал как единственный автор, хотя до того момента он вообще статьи не видел. Он был недоволен восторженной рецензией по данному препарату, и поэтому предложил некоторые изменения.
Компания прислала ответ, в котором было указано, что он пропустил несколько «коммерчески значимых» пунктов. В конце концов, заказная статья была представлена на конференции и в журнале по психиатрии в своем первоначальном виде — под именем другого врача.

Хили говорит, что такой обман происходит все чаще. «Я считаю, что 50 процентов статей о лекарствах, публикуемых в крупных медицинских журналах, пишутся не так, как того ожидает обычный человек... Те свидетельства, которые я видел, дают основания полагать, что значительная часть статей в журналах, таких как «Медицинский журнал Новой Англии» (New England Journal of Medicine), «Британский медицинский журнал» и «Lancet», пишутся агентствами медицинских райтеров», говорит он. «Они являются не более чем рекламными статьями, написанными на деньги фармацевтических компаний».

В Соединенных Штатах в ходе разбирательства по делу, возбужденному против фармацевтической компании Pfizer, были предъявлены внутренние документы компании, которые показывают, что компания нанимала Нью-Йоркское агентство по написанию медицинских статей. В одном документе анализируются статьи об антидепрессанте Zoloft. В некоторых статьях не хватало только одного: имени доктора. На полях агентство поставило пометку TBD, которую Хили расценивает как аббревиатуру «to be determined» («подлежит уточнению»).
Д-р Ричард Смит, редактор «Британского журнала медицины», признал, что заказные статьи — «очень большая проблема».

«Нас дурачат фармацевтические компании. Статьи приходят за подписью врачей, и часто оказывается, что некоторые из них имеют малое представление о том, что они написали, или же вообще не знают об этом», — сказал он.

«Когда мы узнавали, мы отказывались от статьи, но это очень трудно. В некотором смысле, мы взяли это на себя, настаивая на том, что о любом вмешательстве фармацевтической компании необходимо четко заявлять. Они просто смогли найти способ обойти это и действовать под прикрытием».


Guardian Unlimited © Guardian Newspapers Limited 2004
Источник: Revealed: how drug firms 'hoodwink' medical journals

Интервью с Альфредом Хессигом (Alfred Hässig)

Журнал "Continuum", июнь/июль 1997 г.

Иммунолог профессор Альфред Хэссиг был членом Совета попечителей Международного общества по переливанию крови в период с 1980 по 1986 год, в качестве Президента этого общества с 1982 по 1984 год. Когда он был главой Швейцарской службы Красного Креста по переливанию крови, которую помог создать, его пригласили в Национальную комиссию по борьбе со СПИДом в Швейцарии. После ухода на пенсию из организации Красного Креста и с кафедры иммунологии из Университета Берна в возрасте 65 лет, он создал, вместе с коллегами, Исследовательскую группу по вопросам питания и иммунитета. Этот человек знает изнутри национальную и международную политику в отношении СПИДа. В своем втором интервью для журнала «Continuum» он говорил с Майклом Баумгартнером.



Когда вы начали сомневаться в официальном подходе к проблеме СПИДа?

Приблизительно в 1986 году я был свидетелем того, как мои знакомые, практикующие гомосексуалы, кончали жизнь самоубийством после того, как получали положительный результат «теста на антитела к ВИЧ». Такого в истории медицины раньше не было – здоровые люди сводили счеты с жизнью после прохождения медицинского обследования. Сегодня это встречается часто именно в связи с "ВИЧ / СПИД". Из-за СПИДа даже с новой силой разгорелись споры об эвтаназии.

Обязанность любого врача – сохранить жизнь любой ценой (это Клятва Гиппократа), а не посылать людям проклятие смерти на основе какого-либо анализа, из-за которого они пугаются настолько, что убивают себя. Мне грустно говорить, что эти методы вуду практиковались несмотря на то, что так и не было доказано, что обнаруженные антитела (которые, как предполагалось, характерны для ретровирусов) являются показателем смертности у всех диагностированных людей. Каждый врач и ученый должен знать, что большинство людей с позитивным результатом на антитела не заболевают. В истории медицины никогда не было заболевания, которое было бы фатальным в 100% случаев.

Были ли вы сами врачом?

Я был некоторое время практикующим врачом в местной больнице в Лахене, Швейцария. Позже я был помощником в нескольких клиниках Швейцарии. Кроме того, моя жена умерла в 1980 году от рака. Именно тогда я столкнулся с тем, как важно подбадривать кого-то, а не просто опускать руки. Я был с ней до конца ее дней и помогал ей.

В наши дни становится все более приемлемо интегрировать смерть в наше понятие жизни, учиться говорить о смерти и умирании.

Я тоже думаю, что это важно, но это не является основной обязанностью врача.

А что является?

Людей необходимо мотивировать, чтобы они были здоровыми или становились здоровыми, и использовать для этого медицинские знания.

А что, если это не дает ожидаемый результат?

Даже в этом случае подталкивание пациентов к умиранию за счет пророчества преждевременной смерти – это медицинская халатность. Мы ученые-медики, а не пророки!

Когда вы впервые осознали низкое качество базовых научных исследований, на которых основана гипотеза «ВИЧ / СПИД»?

Я должен признаться, я сначала подумал, что основной научный материал был предоставлен, и что он всё объясняет. Так как я не вирусолог и не молекулярный биолог, мне показалось, что мои коллеги дали аргументацию без надлежащей доли разумных сомнений. Как иммунолог (а многое из того, что называется СПИДом, зависит от иммунных расстройств) я указал на другие механизмы заболеваний, которые угрожают иммунной системы человека, в дополнение к гипотезе «ВИЧ / СПИД». Вместе с двумя коллегами – профессором Соркином и профессором Беседовским из научно-исследовательского института в Давосе (Швейцария), мы написали письмо редактору журнала «Lancet». Мы указали на нейронно-эндокринные механизмы, которые вызывают подавление иммунитета. Это письмо не напечатали. Несмотря на их ответ, что содержание письма важно, в журнале не нашлось места для его публикации, хотя оно было совсем короткое.

Таким образом, синдром приобретенного иммунодефицита рассматривался исключительно как проблема вирусологии, несмотря на то, что на него навесили ярлык иммунной дисфункции?

Именно так, и причем, без рациональных научных причин. Иммунная система человека рассматривалась только в ее функции по отношению к чужеродным структурам. Лауреаты Нобелевской премии, Бернет, Медавар и Джерн, полностью проигнорировали основную функцию иммунной системы человека. Организм человека раскладывает каждый день около 1 млрд. клеток организма. Одна часть нашей иммунной системы - Т-клетки вилочковой железы - отвечают за очистку этого измененного материала собственного организма. В здоровом организме иммунные функции антител, вырабатываемых В-клетками, а также функции цитотоксичных Т-клеток, очищающих клетки, остаются в равновесии.

Когда вы впервые серьезно подставили под сомнение догму о «ВИЧ / СПИД»?

В 1990 году я был приглашен в качестве эксперта в Верховного суда в Мельбурне, Австралия, чтобы дать комментарий о том, может ли продукт крови Фактор крови VIII, используемый людьми с гемофилией, передавать ВИЧ. Мне пришлось обратиться к научной литературе по СПИДу. Я нашел противоречия в статистике по «ВИЧ / СПИДу» при ее сравнении с реальностью в разных странах. Я был особенно внимателен к тому факту, что диагноз СПИДа в Африке ставится слишком часто; а в Азии, при этом, несмотря на высокий уровень так называемых ВИЧ-положительных, диагноз СПИДа ставится довольно редко. Одно исследование особенно привлекло мое внимание. Его провели в Тринидаде. При почти равном числе ВИЧ-положительных афро-тринидадцев и индо-тринидадцев – каждых примерно 40%, и с примерно одинаковым процентом гомосексуальной активности – с диагнозом СПИД умерли только афро-тринидадцы. Почему? Как иммунолог, исследующий привычки питания я вскоре понял, что идет речь об определенных пищевых ингредиентах. Азиаты употребляют в пищу много антиоксидантов, например, в карри. Эти результаты вызвали у меня серьезные сомнения в том, что предполагаемый синдром иммунодефицита достаточно объяснять с помощью «ВИЧ».

В каких направлениях работала Исследовательская группа до изучения СПИДа?

Я в основном занимался возможностями лечения заболеваний пожилых людей, таких как артрит и атеросклероз, с использованием полианионов / гепариноидов и полифенолов. Эти болезни вызваны преобладанием оксидантов и протеаз.

Как вы объясните производство антител, истолковываемое как ВИЧ-инфекция?

Сначала мы должны спросить себя, чем схожи между собой обозначенные группы риска, т.е. определенная часть мужчин-гомосексуалов, ведущих беспорядочную половую жизнь / люди, употребляющие легкие наркотики, наркоманы, употребляющие наркотики внутривенно, а также пациенты, больные гемофилией. Все они имеют слишком много психологических и токсических стрессов. Кроме того, в этих группах широко распространена заболеваемость гепатитом В и С. Если эти вирусы попали в организм, их уже нельзя устранить. Когда они выходят из клетки, то покрывают себя клеточным белком - актином. Антитела, формирующиеся против таких покрывающих белков, называются аутоантитела, потому что они образуются против человеческого эндогенного материала, а не против чужеродных белков. Важно понимать, что в течение жизни мы все строим такие аутоантитела – но только в небольших количествах. Если организм находится в условиях стресса, то таких антител производится больше.

Означает ли это, что если, например, мы пройдем анализ в "неблагополучный" период времени под действием сильного стресса, то анализ у нас у всех может показать «ВИЧ+»?

Теоретически да, но только временно. Если стресс хронический, длится в течение долгого времени, то это приводит к повышенному уровня кортизона. Эти люди остаются «ВИЧ+».

Как вы объясните стресс, приводящий к заболеванию, и каковы его последствия для нашего организма?

Выделено пять категорий стресса: инфекционный, токсический, травматический, обусловленный питанием и психологический. Если происходит хроническое накопление нескольких из этих факторов стресса, то это вызывает воспаление всего организма. Это означает, что увеличивается выработка антител, чтобы держать сдерживать или ликвидировать патогенны, и при этом производство Т-лимфоцитов подавляется. Это приводит к чрезмерному спросу в организме (реакция «борьбы или бегства»), когда необходимое на восстановление время отсутствует (анаболизм). Запасы организма используются экстенсивно: организм тратит больше, чем производит (катаболизм). Такое переключение в вегетативной нервной системе, ориентированное на достижение, канадский ученый Ганс Селье назвал «стрессом». Обильно производятся стрессовые гормоны – адреналин и кортизол. Повышенный уровень кортизона заставляет сокращаться вилочковую железу, соответственно, вырабатывается меньше Т-лимфоцитов, а те Т-лимфоциты, которые циркулируют по телу, мигрируют в костный мозг, где они активируют В-лимфоциты. В короткие периоды времени эти механизмы позволяют организму спасти себя. Но когда они действуют постоянно, то они разрушают иммунную систему и приводят к болезни. Мы знаем, что все так называемые «группы риска» подвергаются воздействию множества стрессов, в том числе и стрессу со «смертным приговором» – из-за диагноза "ВИЧ" и из-за токсичного лечения так называемыми «противовирусными препаратами». Лечение препаратами крови также пагубно для иммунной системы.

Заражали ли препараты крови вирусом ВИЧ специально?

Пока что недоказанным ВИЧ – нет, но заражали вирусом гепатита. Именно по этой причине я выдвинул принцип, в соответствии с которым реципиентов следует лечить препаратами крови только от небольшого числа доноров. В лечении больных гемофилией это привело к введению препаратов «малого резерва» с отказом от препаратов «широкого резерва».

На ваш взгляд, в чём состоят наиболее серьёзные ошибки в трактовке СПИДа?

Доктор Галло сам, и лучше других, подробно описал свои ошибки в своей книге «Охотники за вирусом» (The Virus Hunters). Он ложно интерпретировал актин структуры клеточной оболочки, содержащий гликопротеины p40, gp120 и gp160, как исключительно чужеродные для организма, или экзогенные, а потому и связанные с «ретровирусной инфекцией». Несмотря на то, что еще раньше было продемонстрировано, что они являются эндогенными и существуют в какой-то степени у нас всех. Эта ложная оценка привела к смертоносным видам лечения с помощью таких препаратов как АЗТ (AZT – азидотимидин). На самом же деле, этот АЗТ уже тогда считался неудачным лекарством от рака, что подчеркивает ту беспомощность и то отсутствие общего представления, с которыми этот вирусолог - исследователь рака с самого начала подошел к проблеме СПИДа.

Вы намеренно дистанцируетесь от дебатов о существовании «ВИЧ», которые в основном публикуются в журнале «Continuum»?

Я не специалист по молекулярной биологии, я – иммунолог, и как иммунолог я должен был понять, что клиническая картина, ассоциируемая со СПИДом, существует в виде хронического иммунного дефицита. Я собрал свои аргументы с точки зрения иммунологии, а не вирусологии.

Каков итог вашего понимания?

Поскольку ложно интерпретируемые «антитела на ВИЧ» являются не механизмом защиты от инфекционных агентов, вирусов, а аутоиммунными антителами, то в настоящее время все исследования о СПИДе и последующие способы лечения в корне неправильны. В более ранней работе я описал, почему для объяснения клинической картины, называемой «СПИД» не требуется никакого нового ретровируса.

Что бы вы порекомендовали людям с диагнозом «ВИЧ+» или СПИД?

Мы все должны вновь научиться жить с нашими микробами в симбиозе, вместо того, чтобы истреблять их, – словом, перейти от антибиоза к симбиозу. При лечении иммунной дисфункции я рекомендую такие природные антиоксиданты, как Падма-28, зеленый чай и специи, например, карри. Для подавления воспалительных протеаз я рекомендую натуральные вещества, такие как агар-агар, получаемый из водорослей. Они эффективны и не представляют опасности, в отличие от недостаточно проверенных химических ингибиторов монопротеазы. Однако все это бесполезно, если сохраняются такие факторы стресса, как наркотики, психологическое отчаяние и беспомощность. Невозможно активизировать разрушение, и при этом ожидать здоровья.

Если причиной болезни является цитотоксический ущерб вследствие так называемого противовирусного лечения, я считаю, что это повод для судебного разбирательства, и его следует обсуждать с адвокатом.

Большое спасибо за ваши объяснения.


Источник: http://www.virusmyth.com/aids/hiv/mbhassig.htm