Проблема изоляции ВИЧ

Пол Филпотт (Paul Philpott)
"Переоценка СПИДа", июнь, июль, август 1997 г.



Существует ли ВИЧ? Показывают ли ВИЧ-тесты наличие ВИЧ-инфекции? Некоторые ученые говорят, что нет. Каковы же причины этого? Каким образом австралийский биофизик и её простые наблюдения заняли центральное место среди мнений ученых, занимающихся переоценкой СПИДа?


Конечно, ВИЧ существует – я видел его фотографии в учебниках и в новостях, да и ученые работают с ним каждый день. Как могут существовать тесты на ВИЧ, если ВИЧ не существует? То, что эти тесты обнаруживают, это и есть ВИЧ...

Таков типичный ответ врачей, биологов и СПИД-активистов, когда им задают очень простой вопрос: существует ли ВИЧ? Но, как и все остальные вопросы, являющиеся фундаментальными в модели ВИЧ / СПИД, никто не задавал этот вопрос в 1984 году, когда Роберт Галло опубликовал четыре статьи в журнале Science (224:497-508, 4 мая), в которых провозгласил существование уникального ретровируса ВИЧ, который вызывает СПИД.

Модель ВИЧ-СПИД Галло не вызывала никаких сомнений в медицинской литературе в течение трех лет, вплоть до 1987 года, пока ретровирусолог Питер Дюсберг из Университета в Беркли не опубликовал первую научную работу, оспаривавшую понятие патогенных ретровирусов (Cancer Research 47: 1199-1220). Хотя Дюсберг оспорил инфекционную модель СПИДа, он, всё-таки, принял заявление Галло о наличии подготовленных изолятов уникального ретровируса, ВИЧ, и о выделении из них белков, необходимых для создания тестов на выявление людей и клеток, инфицированных им.

К 1987 году плазма и Т4-клетки от нескольких тысяч СПИД-пациентов были проверены на наличие белка и генетического материала из «изолятов» Галло. Движение по переоценке СПИДа выросло как раз из критики Дюсберга в отношении этих данных. ВИЧ существует, но в крови его содержится так мало, и он заражает так мало Т4-клеток и, безобидно для всех, так тяжело воспроизводится в пробирке, и так много пациентов вообще получают по нему отрицательный результат, что объяснять СПИД этим вирусом получается слишком неэффективно, недейственно, и с отсутствием четкой связи со СПИДом.


Из Австралии: сомнения в существовании ВИЧ

Еще до того как в 1987 году работа Дюсберга была опубликована, еще один авторитетный академический анализ, в котором вскрывались противоречия существования ВИЧ, уже был представлен для публикации в другом журнале. Он был написан Элени Пападопулос-Элеопулос, медицинским физиком Королевской больницы в Перте в Австралии. В 1988 году французский журнал Medical Hypotheses (25:151-162) опубликовал её доклад «Переоценка СПИДа: является ли окисление, индуцированное факторами риска, основной причиной?» Пападопулос самостоятельно пришла ко многим из выводов, полученных Дюсбергом, но, в конечном итоге, у неё сложилось совершенно иное мнение о заявлениях Галло: «В отличие от других вирусов, [ВИЧ] так и не был выделен как самостоятельная стабильная частица».

Вот, что она имела в виду: фотографии электронного микроскопа, называемые микрофотографии, показывающие образцы, которые Галло называет «изолятами ВИЧ-инфекции», а также демонстрируемые «изоляты ВИЧ», полученные ранее Люком Монтанье из Франции, или же позднее другими учеными, показывают какие-то объекты, которые выглядят как ретровирусы («ВИЧ»), а также много других вещей, в том числе и объекты, которые точно не являются вирусами. Так что, не существует никакого способа определить происхождение белков «ВИЧ» и генетического материала, извлеченного из этих образцов. Происходят ли белки из объектов, которые выглядят как ретровирусы? Или же они являются загрязнителями?

А как насчет тех объектов, которые были похожи на ретровирусы? Пападопулос указала, что среди микробных объектов, которые выглядят как ретровирусы есть:
(1) микровезикулы – неинфекционные нестабильные органеллы, которые отпочковываются от клеток, и
(2) эндогенные ретровирусы – неинфекционные нестабильные ретровирусы, кодируемые здоровой человеческой ДНК. Она отметила, что это представляет особую проблему для объектов, называемых «ВИЧ». Их можно наблюдать только в культурах клеток, которые были простимулированы агентами, индуцирующими выработку микровезикул и эндогенных ретровирусов.

Без истинных изолятов объектов, заявленных в качестве «ВИЧ», действительно невозможно определить, составляют ли они то, что утверждается о ВИЧ: ретровирус экзогенного происхождения (автономное образование, не принадлежащее присущей человеку «библиотеке» ДНК). Невозможно вытащить белки и генетический материал из гетерогенного образца и быть уверенным, что они принадлежат какой-то одной группе объектов, а не какой-то другой, и не являются содержимым окружающего молекулярного супа.


Окислительный стресс: объединение СПИДа, его причин и «ВИЧ»

В дополнение к представлению критики ВИЧ, основанной на принципе выделения вируса, Пападопулос в своей работе 1988 года также представила объяснение СПИДа на основе процесса окислительного стресса. По словам Пападопулос, стимулирующие факторы, вызывающие «ВИЧ»-явления (объекты, похожие на ретровирус плюс определенные белки, которые могут быть связаны или не связаны с этими объектами) в культурах, являются окислителями. Такими же факторами окисления, объединяющими СПИД-пациентов в Америке, являются: употребление уличных наркотиков, лечение гемофилии, а также попадание спермы в задний проход. Пападопулос предложила считать «ВИЧ»-явления и состояния СПИДа последствиями этих и других факторов стресса, которые она собиралась представить в следующих работах (в частности, переливание крови, препараты «против СПИДа», включая АЗТ, и антибиотики).

Дюсберг обратился к работе Пападопулос 1988 года (а также к более ранним работам Джона Лоритсена в гей-прессе) в разработке своего трактата 1992 года «СПИД, приобретенный вследствие употребления наркотиков и других неинфекционных факторов риска» (Pharmacology & Therapeutics 55:201-277). В этой работе, Дюсберг добавил к своей критике ВИЧ альтернативные объяснения явления СПИДа. Он согласился с Пападопулос, что уличные наркотики и лечение гемофилии вызывают СПИД, но отклонил ректальное осеменение как несущественное. Его статья 1992 года была первой статьей, где рассматривались препараты против СПИДа, такие как AZT (азидотимидин, зидовудин), а Пападопулос впоследствии включила их в свою модель окислительного стресса.

В том же, 1992 году, Пападопулос создала коллектив авторов вместе с двумя профессорами Университета Западной Австралии, Валендаром Тернером с кафедры неотложной медицинской помощи, и Джоном Пападимитриу, профессором патологии. Вместе они опубликовали работу «Окислительный стресс, ВИЧ и СПИД» (Res-Immunol. 143:145-148), в которой была переформулирована ее единая теория СПИДа.


Тесты на вирус без выделения вируса?

В 1993 году Пападопулос, наконец, привлекла внимание ученых, занимавшихся переоценкой СПИДа. Статья «Является ли положительный тест Western Blot доказательством ВИЧ-инфекции?» появилась в Bio/Technology (11:696-707), крупнейшем медицинском журнал с одновременной публикацией в журнале Nature.

В статье развенчивались надежность «тестов на ВИЧ» исходя из нескольких постулатов: (1) они основаны на составляющих, взятых из гетерогенных образцов, а не из истинных вирусных изолятов; (2) сторонники предполагаемого вируса (ВИЧ) утверждают, что наблюдают его только в стимулируемых культурах, в отличие от свежей плазмы пациента; (3) точность этих тестов устанавливается в отсутствие независимого «золотого стандарта» (изоляция из свежей плазмы пациента); (4) эти тесты считаются одинаково точными как для людей, подвергающихся риску, связанному с условиями, классифицируемыми как «СПИД» (синдром, который якобы вызывается предполагаемым вирусом), так и для людей, которые такому риску не подвергаются.

Изоляция (выделение), как объясняет Пападопулос, является единственным надежным доказательством того, что вирус присутствует – единственное прямое, однозначное доказательство вируса. И выделение из некультурной плазмы пациента является единственным надежным доказательством того, что человек таит в себе активную инфекцию – единственный вид инфекции, которая может вызвать заболевание. Она отмечает, что точность даже правильно выстроенного вирусного теста (созданного из истинных вирусных изолятов) может быть установлена только при ответе на следующий вопрос: у какого количества людей, имеющих положительный результат теста, можно изолировать вирус из их свежей (некультурной) плазмы?

Вместо этого, точность теста «ВИЧ» устанавливается с помощью круговой логики; «точность» теста ИФА берется как доля позитивных людей, которые затем получают положительный результат теста Вестерн-блот. А «точность» теста Вестерн-блот – это не более чем воспроизводимость (доля позитивных людей, получающих положительную реакцию при повторном тестировании).

Эти псевдоточные результаты (с более чем 99%-ной точностью каждого из них) предполагаются для всех людей, даже тех, кто не подвергается рискам и симптомам, связанным с синдромом, который вызывается предполагаемым вирусом. Тем не менее, среди членов групп риска, кровь которых реагирует на эти тесты (то есть те люди, которые имеют положительный результат теста) псевдо-изоляции («ВИЧ»-явления в стимулированных культурах) получаются только у некоторых из тех, у кого есть сходные со СПИДом состояния, и лишь у незначительного числа людей, которые симптомов не проявляют.

Например, члены группы риска (гомосексуалы, потребители инъекционных наркотиков, а также реципиенты крови) имеют положительный тест на «ВИЧ»:
(1) Галло получил псевдоизоляцию «ВИЧ» у 26 из 63 пациентов с состояниями СПИДа (т.е. 41%) (это щедрый показатель, который предполагает, что в процесс изоляции Галло включил только 88% из своих 72 пациентов с диагнозом СПИДа, которые имели положительный результат теста);
(2) Пятак сообщил об (а) «инфекционном ВИЧ» (в соответствии с некоторыми критериями, подобными псевдоизоляции) лишь у 29 из 38 (т.е. 76%) пациентов с состояниями СПИДа, и только у двух из 21 (т.е. 10%) пациентов без состояний СПИДа (Science 259: 1749-1754, 1993), и об (б) одном из шести (т.е. 16%) бессимптомных пациентов (Lancet 341: 1099, 1993);
(3) Даар сообщил об отсутствии «инфекционного ВИЧ» у четырех бессимптомных пациентов (NEJM 324 [14] :961-964, 1991);
(4) Кларк сообщил об отсутствии «инфекционного ВИЧ» у трех бессимптомных пациентов (NEJM 324 [14] :954-960, 1991);
(5) Купер не нашёл «инфекционный ВИЧ» ни у одного из двух бессимптомных пациентов (340:1257-1258 Lancet, 1992).

То есть, среди людей, подпадающих под риск СПИДа, при использовании псевдо-изоляций из стимулированных культур в качестве независимого стандарта, тесты на антитела к ВИЧ являются точными на 41 — 76% у для людей с состояниями, схожими со СПИДом, и на 0 — 16% у людей, у которых нет симптомов, что очень далеко от 99%-ной точности, устанавливаемой с помощью воспроизводимости и кросс-проверки.

А что же с людьми, которые не подпадают под риск СПИДа? Никто даже и не собирал данные по псевдо-изоляциям у гетеросексуалов, которые не употребляют наркотиков, и не принимали препараты крови, и которые, при этом, имеют положительный результат теста. ВИЧ-исследователи просто предполагают, что данные исследований групп риска применимы для всех.

А как же на счет действительной точности тестов на ВИЧ? То есть, нас интересует точность, которая устанавливается с помощью единого «золотого стандарта»: изоляции из свежей плазмы крови. Австралийские исследователи считают, что, поскольку изоляция из свежей плазмы так и не была достигнута ни при каких обстоятельствах, то истинная точность всех «тестов на ВИЧ» равняется нулю, а все положительные результаты следует рассматривать как ложные. Нет никаких оснований считать, что вирус, наблюдаемый только в стимулируемых культурах, существует в плазме хотя бы одного человека, и даже тех, кто имеет положительную реакцию, которая определяются антителами, антигенами, «вирусной нагрузкой» или любым другим анализом.


«ВИЧ»: обычные резиденты клетки?

В своей статье в журнале Bio/Technology Пападопулос проанализировала то, что принимается в качестве суррогата истинной изоляции ВИЧ-инфекции. Сюда относятся «белки ВИЧ» (gp160, gp120, gp41, p32, p24, p17), обратная транскриптаза, ДНК и РНК «ВИЧ», объекты, похожие по виду на ретровирус. Она предполагает, что все они являются компонентами клеток, причем некоторые из них — обычные компоненты клеток, а некоторые — произведены в ответ на окислительный стресс.
(1) ВИЧ-экзистенциалисты — те, кто считают, что ВИЧ существует — предполагают, что gp160 состоит из gp120, который слипается с gp41, и он украшает ВИЧ, где gp41 встраивается в наружную оболочку мембраны, закрепляя gp120, который выступает наружу, готовый зацепиться за молекулы T4; Пападопулос приводит источники, показывающие, что gp160 и gp120 являются олигомерами gp41 (четыре gp41, слипшиеся вместе, составляют gp160, а три составляют gp120), и что gp41 может быть обычным клеточным актином белка. (Она также приводит источники, показывающие, что бесклеточные объекты, считающиеся ВИЧ, не содержат gp120, и поэтому не имеют возможности инфицировать, так же как и эндогенные ретровирусы).
(2) Экзистенциалисты предполагают, что p17 выстилает оболочку внутри, и p24 формирует полое ядро; Пападопулос приводит данные источников, показывающие, что p24 и p17 могут быть двумя шаровидными составляющими, которые формируют шарики обычный клеточный белковый миозин.
(3) Экзистенциалисты предполагают, что p32 украшает оболочку ВИЧ, наряду с gp160; Пападопулос приводит данные источников, которые показывают, что p32 является маркером «DR гистосовместимости II-го класса», который присутствует во всех Т-клетках иммунной системы человека.
(4) Экзистенциалисты предполагают, что обратная транскриптаза является составной частью ВИЧ, и используется для производства ДНК ВИЧ из РНК ВИЧ; Пападопулос приводит источники, показывающие, что этот фермент является нормальной составляющей всех клеток человека, и даже некоторых обычных вирусов, таких как вирус гепатита, который часто встречается у больных СПИДом.
(5) Пападопулос показывает, что ни при каких обстоятельствах не была определена ни полная молекула РНК «ВИЧ», ни геном ДНК «ВИЧ», и что то, что называют геномом «ВИЧ», представляет собой фрагменты слипшихся генетических последовательностей, что никто так и не показал, как РНК и ДНК «ВИЧ» кодируют то, что считается белками ВИЧ, и что все гены «ВИЧ» очень похожи на генетические последовательности, общие для всех людей.
(6) Экзистенциалисты предполагают, что объекты, похожие на ретровирусы, находимые в электронных микрофотографиях гетерогенных образцов, взятых у больных СПИДом, являются идентичными ретровирусами — ВИЧ, которые состоят из белков «ВИЧ» и РНК, извлеченных из этих тех образцов; Пападопулос объясняет, что, поскольку эти образцы являются гетерогенными , то невозможно отождествить объекты, похожие на ретровирусы, с каким-либо материалом, извлеченным из образцов, что объекты, похожие на ретровирусы, являются обычными продуктами деятельности стимулируемых Т-клеток, и что такие объекты не обязательно являются какими-либо вирусами, так как для того, чтобы доказать, что это вирусы, необходимо их проанализировать как изоляты.


Антитела к ВИЧ как аутоантитела

Хотя не было доказано, что «белки ВИЧ» являются составляющими вируса, они входят в тесты ИФА и Вестерн-блот на антитела к ВИЧ. Если Пападопулос права в том, что это обычные клеточные белки, то почему человеческий организм производит антитела против собственных клеточных белков, состояние, которое называется «аутоиммунитетом»? И почему такие антитела коррелируют (хотя и не точно) с состояниями и рисками СПИДа?

В статье, опубликованной в журнале Bio/Technology, утверждается, что антитела к актину, миозину и p32 свидетельствуют о реакции на эти белки, полученные от других людей через препараты крови, нестерильные иглы и попадание спермы в прямую кишку. Эти факторы присутствуют почти у всех больных СПИДом в США: ведь такие факторы провоцируют стресс организма под действием процесса окисления. Так Пападопулос предполагает, что именно факторы окислительного стресса вызывают состояния СПИДа, а также приводят к положительным тестам на ВИЧ; таким образом объясняется соответствие между состояниями СПИДа и положительным результатом теста на ВИЧ.

(Но это не означает, что каждый положительный тест «на антитела к ВИЧ» указывает на аутоиммунный или окислительный стрессом, или что аутоиммунные проявления всегда вызывают заболевание, или, наконец, что окислительный стресс всегда вызывает проявления «ВИЧ» или состояния СПИДа.)

В регионах со слабым промышленным развитием (например, в Африке), где проживает много больных СПИДом, Пападопулос показывает, что тесты на антитела к ВИЧ (единственный вид теста на ВИЧ, который там используется), перекрестно реагируют с антителами к многочисленным обычным микробам и паразитам, царящим в таких местностях из-за чрезвычайной бедности. По ее словам, состояния СПИДа в этих регионах проявляются в результате подобных перекрестно реагирующих инфекций, и других инфекций, распространенных среди бедноты.


Доказательство причины: еще одна необходимость в изоляции

В 1993 году группа Пападопулос опубликовала очередное исследование под названием «Доказал ли Галло роль ВИЧ в появлении СПИДа?», которое появилось в австралийском журнале Emergency Medicine (5:113-123). В данном документе приводились практически те же данные и аргументы по поводу отсутствия изоляции ВИЧ, которые давались и в журнале Bio/Technology. Но если первое исследование было сосредоточено на абсолютно необходимом требовании о выделения вируса для создания и проверки тестов на вирус, то во втором исследовании рассматривалась абсолютная необходимость выделения вируса для демонстрации причинно-следственной связи между вирусом и болезнью.

Австралийцы детально проанализировали работы Галло, написанные им в 1984 году, которые, на их взгляд, были наиболее полными на то время. Они утверждали, что вирус может рассматриваться как причина болезни только если:
(1) Его возможно выделить в каждом случае заболевания из свежей (некультурной) плазмы. Однако Галло заявил, что выделял ВИЧ только из культур, и только после стимуляции агентами, которые провоцируют неактивную вирусную ДНК (провирус) к созданию вирусов, которые не могут присутствовать в естественных условиях. Кроме того, Галло смог заявить о выделения ВИЧ только у 34% больных, прошедших тест на СПИД, и даже тогда эти заявления были основаны не на реальном выделении, а на наблюдении за определенными белками, обратной транскриптазой и за частицами, похожими на ретровирусы, и то все они наблюдались в разное время.
(2) Добавление изолятов вируса в культуру клеток того типа, который страдает при заболевании, приводит к поведению, которое наблюдается в соответствии с заболеванием. В случае со СПИДом, это означает, что нужно добавить изоляты ВИЧ в культуру клеток Т4, и затем наблюдать либо смерть клеток (как предсказывается в изначальной теории о ВИЧ-убийце) либо высокий уровень активности ВИЧ (как предсказывается в новой теории гиперактивной «вирусной нагрузки» ВИЧ). Но Галло не обнаружил ни одного, ни другого. Клетки, объявленные «зараженными ВИЧ», жили и после того долго и счастливо, и давали показатели «ВИЧ» только тогда, когда в них тыкали искусственными стимуляторами.

Австралийцы подчеркнули, что ни один исследователь, начиная с 1984 года, не смог укрепить очень слабые результаты Галло в отношении ВИЧ как причины СПИДа.


Никакие антитела не специфичны

В статье в журнале Bio/Technology представлен длинный список не-ВИЧ агентов, которые могут привести к положительной реакции на тесты ВИЧ ИФА и Western blot. Это очень неприятная новость для таких тестов.

Тесты на ВИЧ-антитела и антигены созданы из разнородных образцов, а не из изолятов, и они подтверждаются только один за счет другого, а не «золотым стандартом» изоляции. Поэтому для их подтверждения необходимо, чтобы ВИЧ-белки и антитела против них были специфичными. То есть, белки должны быть специфичными только для ВИЧ, а антитела, которые реагируют на них, не должны реагировать на другие белки.

Галло и другие экзистенциалисты, как объясняет Пападопулос, просто предположили, что их "ВИЧ-белки" - и антитела против них - всегда указывают на вирус из этих белков, и ни на что другое. У них нет никаких данных, которые бы подтверждали это предположение, и это не удивительно. Только изоляция, которой никто из них не добился, может продемонстрировать такую специфичность. Кроме того, список Пападопулос по клеточному происхождению каждого "белка ВИЧ", и ее список не-ВИЧ агентов, которые вызывают реакции при тесте на «антитела к ВИЧ», полностью опровергают существование специфичных идеальных антител к ВИЧ.


Ложно-позитивные результаты

Пападопулос объясняет, что не существует специфических антител к каждому микробному агенту. Абсолютно все тесты на вирус (в том числе и тесты ИФА и Western blot, надлежащим образом составленные для определения вирусов), дают перекрестную реакцию с телами, не являющимися их предполагаемой целью.

Именно поэтому необходимо установить уровень точность теста для различных групп населения (с симптомами и рисками, связанными с вирусом, или без таковых) с помощью «золотого стандарта» (выделение вируса из свежей плазмы крови).

Перекрестные реакции не могут свести на нет тесты на вирус, если они надлежащим образом подтверждены. Если вирус можно выделить из свежей плазмы крови у 99% людей с определенными симптомами, у которых при исследованиях тест на вирус является положительным, то в этом случае врачи на 99% уверены, что пациент с симптомами и с положительным результатом теста имеет инфекцию в активной фазе.

Существование перекрестно реагирующих тел становится важным только при низкой точности тестов. Если такое случается при правильно созданных и утвержденных вирусных тестах на антитела, то это означает, что тесты были проведены у людей, у которых нет симптомов, и у людей, которые были подвержены факторам перекрестных реакций.

Редко удается изолировать вирус из плазмы крови бессимптомных людей с положительным результатом теста, и это означает, что точность исследования у практически здоровых людей очень низкая. Единственная разумная интерпретация положительных результатов у здоровых людей состоит в том, что эти люди переболели, когда-то в прошлом, инфекцией, которая более не является активной (а значит, она несущественна), или же они подверглись перекрестной реакции белков.

До появления науки о ВИЧ врачи не проверяли здоровых людей на вирусные инфекции, за исключением людей с определенными рисками, такими как недавнее взаимодействие с человеком, у которого было подтверждено присутствие инфекции. Проверка исследования может показать относительно высокую точность положительных тестов у бессимптомных людей с такими рисками. Так что имеет смысл проверять таких людей. Тест на ВИЧ является единственной проверкой на вирус, которой в обычном порядке подвергают здоровых людей, не имеющих рисков.

Но в этом странном случае с ВИЧ-инфекцией и СПИДом, даже тестирование людей, находящихся в группах риска СПИДа, уже довольно сомнительно. Причина этого в том, что официальные риски, которыми определяются эти группы (ректальный половой акт, использование нестерильных игл, инъекции препаратов крови, проживание в бедных странах), связаны с воздействием «не-ВИЧ» факторов, вызывающих перекрестные реакции с этими тестами.


Вирусолог Ланка поддерживает Пападопулос

Статья в Bio/Technology подтолкнула большинство исследователей, пересматривающих теорию, к тому, чтобы поставить под сомнение пригодность тестов на «ВИЧ», в основном, из-за перекрестных реакций. Оказалось, что мало кто осознал, что настоящей сутью дела был вопрос изоляции. Вопрос о реальном существовании ВИЧ, как казалось, был слишком неподъемным для большинства исследователей. Затем появился молодой немецкий вирусолог, Штефан Ланка, соавтор научной статьи, в которой были даны справедливые доказательства существования морского вируса, ectocarpus siliculosis.

Британский журнал о переоценке СПИДа Continuum опубликовал в номере за апрель / май 1995 года исследование Ланки «ВИЧ: реальность или артефакт». Это была первая статья для широкой аудитории, которая объясняла утверждение Пападопулос, что ВИЧ просто не существует, и что явления, которые, как считается, указывают на его присутствие, имеют невирусное объяснение, как, скажем, артефакты лабораторных процедур, применяемые к культурам, полученным из крови больных СПИДом. В следующем выпуске (июнь / июль), был опубликован резкий и подробный спор между Ланкой и Стивеном Харрисом, врачом, который защищал модель ВИЧ-СПИД. В статье приводились две электронные микрофотографии должным образом изолированных вирусов: ectocarpus siliculosis Ланки, и аденовирус 2-го типа (которые вызывают обычную простуду). Эти две микрофотографии исключительно содержали идентичные объекты, выглядевшие как вирус. Харрис представил микрофотографии того, что он назвал «изолят ВИЧ». Ланка заявил, что это микрофотография, содержала, кроме объектов, похожих на ретровирусы, названные «ВИЧ», большое количество микровезикул и «макромолекулярного мусора». Поэтому это не был изолят.

Этот обмен мнениями вызвал немалый интерес, и редакция журнала Continuum была настолько поражена аргументами Ланка, что журнал в своем выпуске за январь / февраль 1996 года разместил объявление о «Награде в 1000 долларов за отсутствующий вирус» – для тех, кто сможет сделать микрофотографию надлежащего изолята «ВИЧ».


Папандопулос отвечает на первую реакцию

В апреле 1996 года журнал National AIDS Manual (NAM) Treatment Update опубликовал редакционную статью с ответом на вызов Continuum. NAM не претендовал на приз, признавая свое поражение вследствие невозможности представить микрофотографию, требуемую для вознаграждения. Вместо этого, NAM выступал против необходимости таких требований при установлении наличия вируса.

В частности, NAM отклонил возражения Пападопулос / Ланки касательно загрязняющих веществ в существующих микрофотографиях «ВИЧ». «...Это всё равно что сказать, что невозможно идентифицировать немецкую овчарку по её уникальной внешности», говорилось в статье, «если она будет находится в окружении пуделей».

В номере Continuum за май / июнь коллектив Пападопулос ответил на критику NAM уроком по исправлению положения в микробиологии: «Аналогия с ВИЧ скорее такова: это как если человек не знает, что такое немецкая овчарка, но ищет ее на снимке аэрофотосъемки зоопарка, и при этом замечает, что некоторые объекты похожи на собак, а затем делает фарш из всех объектов зоопарка, и предполагает, что знает, какие зубы, когти, шерсть, сердца и желудки происходят от объектов, которые выглядели как собаки, и утверждает, что эти объекты являются новой породой, заслуживающей нового названия.

Вместо этого, немецкие овчарки были тщательно изучены сами по себе, поэтому их можно определить лишь по их изображению, даже среди всех других собак. Конечно, новую породу собак невозможно объявить и идентифицировать по аэрофотоснимкам ( - эквивалент человеческих масштабов электронной микрофотографии) - без предварительного изучения одного представителя породы крупным планом ( - эквивалент человеческих масштабов выделения вируса).

Если бы изоляты были получены из объектов, маркированых "ВИЧ" на микрофотографиях гетерогенных образцов, и было бы показано, что эти изоляты состоят из уникального, экзогенного ретровируса, то это было бы поводом, чтобы отметить эти объекты в гетерогенных образцах и объявить их «ВИЧ».

До сих пор никто не знает, чем являются объекты, якобы являющиеся «ВИЧ» на любой из микрофотографий «ВИЧ»».


Возражения Дюсберга и замечания Ланки

В июле / августе вознаграждение журнала Continuum было увеличено до 25 тысяч долларов, и никто иной, как Питер Дюсберг написал в журнал, чтобы претендовать на приз. Признавая, что не существует такой микрофотографии, которую стремились найти Пападопулос и Ланка, Дюсберг утверждал, что существующие данные «превысили критерии [Пападопулос / Ланки]» для выделения вируса: изоляция «инфекционная полная ДНК вируса ВИЧ» из «ВИЧ-инфицированных клеток», и обнаружение этой ДНК в некоторых Т4-клетках почти у 100% людей с положительной реакцией на «антитела к ВИЧ», но почти у 0% тех, у кого реакция отрицательна.

В том же номере были опубликованы опровержения как Ланки, так и австралийской группы, в которую уже тогда входил четвертый участник – Дэвид Козер, старший физик в отделении медицинской физики в Королевском госпитале Перта.

Ланка удивил всех своей статьёй «Коллективные заблуждение: переосмысление ВИЧ». Он предоставил «уважаемым австралийцам» возможность дать «подробный ответ на претензии Дюсберга», а сам перепрыгнул этот диалог и выдвинул новое утверждение: все ретровирусы являются фикцией, артефактом, надуманным в лабораторных условиях, которые использовались, для того, чтобы их найти.
Он описал Дюсберга таким образом:
он ограничил свои возражения до относительно малого аспекта - того, может ли ВИЧ вызывать СПИД, в то время как на самом деле он должен был учуять подвох во всей концепции ретровирусов. ...В самом деле, чрезвычайно искусственные и жестко ограниченные условия, при которых обратная транскрипция может быть спровоцирована в лаборатории, должны были насторожить всех на счет крайней невероятности таких исключительных лабораторных условий, которые не имеют никакого отношения к явлениям, происходящим естественным образом.



Исследование Попандопулос

Опровержение Пападопулос представляло собой исчерпывающее изложение под названием «Выделение ВИЧ: Было ли оно действительно осуществлено? Аргументы против», которое имело 24-страничное приложение. Она заявила, что пока вирус не будет изолирован в соответствии с критериями, требуемыми журналом Continuum для получения вознаграждения, его составляющие – в том числе генетический материал и белки – не могут быть внесены в каталог. Так что нет никаких оснований для вирусного объяснения данной корреляции.

Но Дюсберг был кое в чем прав. Как Пападопулос и Ланке могут объяснить высокую корреляцию между отдельными белками (и реакции на них антител) и обнаружением особых последовательностей ДНК / РНК? Это не может быть случайностью.

Пападопулос соглашается. Но она отмечает, что выделения ДНК – не то же самое, что выделения вируса, и, конечно, «не выходит за рамки критериев», указанных в вознаграждения, которые представляют собой, по сути, официальную стандартную процедуру идентификации ретровирусов, которая была отброшена только для того, чтобы оказать услугу «ВИЧ». Из этого логически следует, что нет никаких оснований заключать, что молекула РНК, выделенная из гетерогенного образца (даже такого, который содержит объекты, похожие на ретровирусы) или же цепочка соответствующей хромосомной ДНК происходят от ретровируса. Такое предположение может применяться только к РНК, выделенной из изолята ретровируса (и только если доказано, что эта РНК кодирует белки, выделенные из того же самого изолята).

Чтобы объяснить корреляцию «белки «ВИЧ» — РНК/ДНК», Пападопулос привела в пример исследования, которые показали, что корреляция между белками и генетическим материалом была не настолько высокой, как в исследовании, цитируемом Дюсбергом. Тогда она предположила, что «ДНК ВИЧ» в клеточных хромосомах может возникнуть в результате перестановки (транспозиции) нескольких обычных клеточных последовательностей ДНК в ответ на окислительный стресс, вызванный как рисками СПИДа (уличные наркотики и т.д.), так и лабораторными агентами, которые должны наблюдать явления «ВИЧ».

Дюсберг говорит, что потребуется невероятное количество перестановок («рекомбинаций») нуклеиновых кислот, по одной для каждой из 9150 баз, которые, как утверждается, составляют геном ВИЧ. Пападопулос говорит, что число необходимых перестановок, на самом деле, гораздо ниже, так как каждый из предполагаемых генов ВИЧ уже очень похож на обычные человеческие генетические последовательности.

Уверена ли Пападопулос в том, что окислительно-индуцированная рекомбинация может объяснить корреляцию «белки «ВИЧ» — РНК/ДНК»? Нет. Она просто убеждена, что такое объяснение более вероятно, чем объяснение Дюсберга-Галло, которое состоит в том, что генетические последовательности «ВИЧ» происходят от ретровируса, который несет на себе «ВИЧ-белки».

По ее словам, вирусное объяснение полностью подрывают несколько фактов:
(1) героические попытки изолировать такого рода вируса всегда терпят неудачу, несмотря на огромные финансовые стимулы и многочисленные попытки со стороны целой армии ученых, работающих с «ВИЧ», в то время как гораздо менее интересные вирусы обычно выделяются намного меньшими группами «охотников за вирусами» при гораздо меньшем финансировании,
(2) то, что называют РНК и ДНК «ВИЧ», представлено в самых разных размерах и видах, которые всегда отличаются друг от друга (нет двух одинаковых, даже когда они взяты от одного и того же пациента), тогда как вирусные РНК и ДНК должны быть одинаковой длины и состава;
(3) летаргия, которая характеризует то, что считается «репликацией ВИЧ», исключает возможность, что широкую генетическую вариативность ВИЧ можно объяснить репликативной мутацией,
(4) никто так и не предъявил целую молекулу «РНК ВИЧ» или полную цепочку «ДНК ВИЧ», предлагая вместо этого в качестве «генома ВИЧ» переплетенные куски генетического материала.

Пападопулос отмечает, что когда появляется «ДНК ВИЧ», то она появляется лишь в небольшой части T4-лейкоцитов. Дюсберг считает, что это означает, что ВИЧ заражает слишком мало клеток, чтобы можно было объяснить какое-либо заболевание. Но если ВИЧ настолько вялый, что заражает только несколько клеток, то как можно объяснить его удивительную вариативность? Гипотеза Пападопулос предсказывает широкую вариативность: если «ДНК ВИЧ» происходит от перестройки нормальных клеточных ДНК-последовательностей, то каждая зарождается самостоятельно и отдельно в каждой клетке, где она находится. Различные точки происхождения привели бы к различным продуктов рекомбинации: цепочки ДНК различной длины и состава, а также соответствующие молекулы РНК, транскрибированные по этой ДНК.

Пападопулос подчеркивает, что ее аргумент против гипотезы существования ВИЧ не обязательно означает, что ее альтернативная гипотеза является правильной. Поскольку существование ВИЧ не является гипотезой по умолчанию, мы не обязаны предполагать, что ВИЧ существует при отсутствии лучшего объяснения. Наоборот, пока не будет предоставлено однозначного свидетельства ВИЧ – в виде надлежащего вирусного изолята – объяснения данных открыты для предложений. Насколько осведомлена австралийская группа, вирусная модель была тщательно изучена, и она оказалась пустышкой. Пришло время предложить и изучить новые идеи.


Раздвоение Дюсберга-Пападопулос

Теория Пападопулос о невирусном объяснении микробиологических явлений, помеченных как «ВИЧ», удивительно напоминает теорию Дюсберга о «не-ВИЧ» объяснении патологических явлений, помеченных как «СПИД»:
(1) Дюсберг объясняет, что корреляция ВИЧ-СПИД не столь высокая, как об этом заявляют; Пападопулос делает то же самое заявление о корреляции белков ВИЧ и ДНК/РНК;
(2) Дюсберг показывает, что микробиологические данные безоговорочно исключаю роль ВИЧ; Пападопулос показывает, что микробиологические данные безоговорочно исключают окончательные доказательства существования вируса,
(3) Оба говорят, что необходимо искать невирусные объяснения;
(4) Дюсберг говорит, что даже если альтернативные гипотезы, в конечном счете, окажутся сфальсифицированными, то модель ВИЧ-СПИД не воскреснет, поскольку она несостоятельна сама по себе; Пападопулос говорит то же самое о модели существования ВИЧ.

В феврале / марте 1997 года журнал Continuum напечатал вторую статью Дюсберга в ответ на опровержения Пападопулос и Ланки. Редакторы назвали статью «Почти достаточно – уже достаточно?», отражая свои симпатии к теории о том, что вирус не существует. Дюсберг подтвердил свои выводы о том, что перестройка нормальных хромосомных последовательностей ДНК является менее вероятной, чем вирусное объяснение, и что традиционные требования по выделению вируса, поддерживаемые Пападопулос и Ланкой, уже устарели и, во всяком случае, они менее строгие, чем те, которые, как он сказал, были достигнуты при исследовании ВИЧ.

Эта защита существования ВИЧ напоминает аргументы, используемые против собственного предложения Дюсберга, что ВИЧ безвреден. В рамках этого обсуждения Дюсберг показывает, что ВИЧ не соответствует традиционным и логическим стандартам микробиологии, в том числе и постулатам Коха. Сторонники модели ВИЧ-СПИД отвечают, что эти критерии уже устарели, и предлагают новые критерии, которые приспособлены к модели ВИЧ-СПИД.

Ответ австралийцев был обобщен в названии статьи: «Почему нет целого вируса?», в которой они еще раз подчеркнули пункты, затронутые в предыдущем изложении.


Электронная микроскопия

Более интересным было второе опровержение Ланкой тезисов Дюсберга, в котором появились некоторые новые идеи. Ланка изложил последствия отсутствия «изолятов ВИЧ», несмотря на упорные усилия. Так не должно быть для вируса, который существует. Ланка пишет:

Уже давно известно, что те фотографии, которые исследователи «СПИД» представляли в качестве фотографий «ВИЧ», на самом деле являются снимками обычных клеточных [микровезикул]... Поскольку эти частицы, в отличие от вирусов, предназначены для внутреннего использования клеткой, они являются крайне неустойчивыми, когда их извлекают из их среды, их невозможно изолировать и сфотографировать в изолированном состоянии. Вирусы устойчивы, потому что они должны покидать клетки, или даже организмы, для того, чтобы заново инфицировать другие клетки или организмы. Использование методов центрифугирования позволяет без проблем отделить вирусы от всех загрязняющих компонентов и, за счет этого, изолировать их, а затем фотографировать, а потом представлять их белки и генетическое вещество напрямую... Подлинные вирусы настолько стабильны, что их можно легко сфотографировать прямо в качестве трехмерных частиц в [сканирующем] электронном микроскопе без предварительной химической фиксации. В отличие от вирусов, [микровезикулы] настолько неустойчивы, что их можно сфотографировать [с помощью просвечивающего электронного микроскопа, который требует, чтобы они были] в химически зафиксированном состоянии... в очень тонких срезах. Всё, что было показано нам в качестве [микрофотографий] «ВИЧ», является ультратонкими срезами [которые включают в себя то, что было согласовано как] клеточные частицы.


Конечно же, микрофотографии подлинных вирусных изолятов, представленных Ланкой в его возражении Стивену Харрису, были сфотографированы с помощью сканирующего электронного микроскопа, и поэтому на них видно наружные поверхности вирусов в высоком разрешении и с трехмерным рельефом. В отличие от этого, микрофотография предполагаемого «ВИЧ», представленная Харрисом, была сделана просвечивающим электронным микроскопом с «ультратонких срезов», что дало плоские, прозрачные изображения поперечного сечения, без поверхностей и с низким разрешением. По мнению Ланки, вирусы достаточно выносливы для того, чтобы их можно было фотографировать обоими способами, и так и следует их фотографировать, так как сканирующий микроскоп показывает их поверхность в мельчайших подробностях, а просвечивающий микроскоп показывает важную информацию, полученные с помощью поперечного сечения.

Но не существует ни одной опубликованной сканированной микрофотографии чего-либо называемого «ВИЧ». Поскольку на изучение «ВИЧ» ежегодно выделяются миллиарды долларов и десятки тысяч ученых ежегодно посвящают ему свою работу, кажется невероятным, что здесь может крыться недочет. Скорее всего, объекты, похожие на ретровирусы, называемые «ВИЧ», являются, как и микровезикулы, слишком нестабильными для сканированной электронной микроскопии и для процедур, которые могли бы отделить их от всех других объектов в чистые образцы, то есть, по мнению Ланки, они слишком неустойчивы, чтобы быть вирусами.

««ВИЧ» никогда не был идентифицирован как отдельный биологический объект», заключает он. «Логическое объяснение этому, учитывая, что все характеристики, приписываемые «ВИЧ», являются хорошо известными клеточными объектами и характеристиками, состоит в том, что «ВИЧ» никогда не было, и заявление о существовании «ВИЧ» не выдерживает критики».


О СПИДе при гемофилии, подсчете количеств T4-клеток и СПИДе в Африке

Вклад Пападопулос в движение по переоценке СПИДа выходит за пределы обсуждения существования ВИЧ. Следует помнить, что она объединяет все предполагаемые причины СПИДа, и даже агенты, необходимые для проявления «ВИЧ», под общим знаменателем: все они вызывают окислительный стресс. Она также показывает, что окисление является логическим источником многих заболеваний, в том числе и всех тех, которые рассматриваются как «СПИД».

В 1995 году ее группа опубликовала большое исследование о «СПИДе» у больных гемофилией, под заголовком «Фактор VIII, ВИЧ и СПИД: анализ их взаимоотношений» (Genetica 95: 25-50). Кроме того, что они утверждают, что загрязнители фактора VIII вызывают условия СПИД как у ВИЧ-положительных так и у ВИЧ-отрицательных больных гемофилией, они также подчеркивают аспект, который ранее не был сообщен ни одним из ученых, занимающихся переоценкой СПИДа: не существует даже основы для передачи ВИЧ через инъекции фактора VIII, или любым другим механизмом в этом отношении, поскольку то, что называется «клетка, свободная от «ВИЧ»», не имеет поверхностного белка (gp160), который якобы необходим для заражения.

Австралийцы вместе с Брюсом Хедленд-Томасом и Барри Пейджем, которые перешли в группу Пападопулос и Козера из Медицинского физического отделения Королевского госпиталя Перта, выдвинули еще одну инновационную гипотезу, в которой опровергалась роль утраченных Т4-клеток при СПИДе. В статье «Критический анализ гипотезы ВИЧ - T4-клетки – СПИД» они утверждают, что постепенное падение количества T4-клеток, которое наблюдается у многих больных СПИДом, свидетельствует не о потере Т4-клеток. Напротив, это означает, что сразу большое количество Т-клеток преобразуется, при этом их поверхностные маркеры T4 меняются на маркеры T8. Поэтому нет никакой необходимости предлагать специфический фактор Т4, как, скажем, ВИЧ, чтобы объяснить СПИД.

Кроме того, возникает вопрос о СПИДе в Африке, где симптомы и предлагаемые причины часто полностью отличаются от того, происходит в промышленно развитых странах. В 1995 году группа Пападопулос опубликовала статью «СПИД в Африке: Отличительные факты и вымысел» (World Journal of Microbiology and Biotechnology 11: 135-143), в соавторстве с биологом PhD Харви Бялы, исследовательским редактором Bio/Technology, который провел немало времени в Африке. Эта статья объясняет случаи СПИДа теми же причинами, которые вызывают идентичные симптомы (постоянная лихорадка, истощение и диарея) у африканцев, которые имеют негативный результат теста: крайняя нищета, специфическая диета и отсутствие санитарии.

В статье также рассматриваются умозаключения об очень слабом показателе заражения у гетеросексуальных партнеров (один случай заражения на тысячу незащищенных контактов с инфицированным человеком), приписываемом ВИЧ, при том, что существует высокая доля африканских гетеросексуалов, которые имеют положительную реакцию на ВИЧ. Либо африканские гетеросексуалы гораздо более беспорядочны в сексе, чем их американские коллеги, либо же тесты на ВИЧ являются в Африке особенно сомнительными.

Австралийцы доказывают, что использование сомнительных тестов является более вероятным объяснением. Малярия, туберкулез и другими тропические микробы, которые широко распространены в Африке, показывают белки, которые вызывают такую же реакцию антител, как некоторые «белки ВИЧ». Сторонники ВИЧ не обращают на это внимание ни в одном из своих экспериментов. Они просто считают, что африканцы, которые имеют положительный результат теста, действительно инфицированы ВИЧ, хотя на деле эти тесты, могут просто указывать на распространенные и обычные инфекции.


Гордон Стюарт присоединяется к группе Папандопулос

«Это трагедия», написал Дюсберг в одной из своих работ в журнале Continuum, «что более 99% исследователей СПИДа изучают вирус, который не вызывает СПИД, а те немногие, кто этого не делают, сейчас вовлечены в дискуссии по поводу существования вируса, который не вызывает СПИД».

Чарли Томас, отставной профессор биохимии, который ранее преподавал в медицинских учебных заведениях в Гарварде, Джон Хопкинс и Университет штата Мичиган, разделяют более популярное мнение. «Споры о существовании ВИЧ, которые были начаты австралийцами», говорит он, «являются единственным вопросом, имеющим действительный интерес для научного сообщества, который появился в результате всей этой неразберихи с ВИЧ / СПИД».

«Не-экзистенциалисты ВИЧ», как называет их Дюсберг, получили важную поддержку в этом году от именитого британского эпидемиолога и врача Гордона Стюарта, который является почетным профессором общественного здоровья в университете Глазго в Шотландии. Стюарт стал соавтором последней статьи австралийцев «Антитела к ВИЧ: дальнейшие вопросы и просьба о разъяснении» (Current Medical Research and Opinion 13:627-634), в которой утверждается, что «доказательства существования ВИЧ и его предполагаемую роль в СПИДе необходимо пересмотреть».

Однако, Вольтер, может встать в этом отношении на сторону Дюсберга. Он сказал: «Не заниматься чем-либо и не существовать – это одно и то же». И Дюсберг и Пападопулос сходятся в одном. Не существует ВИЧ, который бы занимался деятельностью, приводящей к СПИДу.

Источник: http://www.virusmyth.com/aids/hiv/ppisolation.htm

Секс и душа – истоки мифа о ВИЧ

Лиам Шефф
11 августа 2012 г.

Если ВИЧ – это мистификация (если тесты на ВИЧ не показывают ничего конкретного – а они действительно ничего не показывают, и это подтверждается здесь), и сама «инфекция» основана на этом фальшивом тесте – то это означает, что тесты на ВИЧ не имеют никакого клинического значения.

Нам также говорят: «у вас может быть «ВИЧ», и вы можете не знать об этом». Но, возможно ли, чтобы у вас было заболевание, передающееся половым путем (ЗППП), и вы бы об этом не знали? Возможно ли, чтобы у вас была передающаяся половым путем дрожжевая инфекция, герпетическая инфекция, или любая другая язва или прыщ в паху - и вы бы «не знали об этом»? (Как это им так удаётся заставить нас поверить в этот бред?)

И эту линию они и гнут – тесты ничего не показывают, но «вы будете знать, только если доверяете тесту». Это похоже на какой-то религиозный заколдованный круг.

Но мы придаём этим тестам большое значение. Почему?
Я думаю, это из-за того, что они представляют собой с точки зрения человеческих мифов и древних законов. Раньше считалось, что, когда два человека соединялись в сексе, то они общались «душами». В наше время, в век светскости, понятие «души» трактуется как мистическая ерунда, так что, когда два человека совершают интимный акт, мы не говорим об этом как об «обмене энергией души» или о «божественности», а просто как о «рекреационном сексе» или о «хорошо проведенном времени».

Я думаю, что такая точка зрения приводит нас к чувству злоупотребления, утомления, опустошенности, и к желанию ... потребности в чем-то. Я считаю, что большой мифический ум нашего вида схватился за идею того, что нельзя проверить, но что должно существовать. Это то, что «передается» от человека к человеку при занятиях любовью ... то, что теперь постоянно присутствует в человеке. Нечто непонятное, нерасшифрованное, нечто почти духовное – но нет.

Это общение душ в негативном аспекте – потому что мы не позволяем себе принять такое понимание секса (как общение двух душ на глубоком энергетическом уровне), нам нужен «научный» или упрощенный миф, который бы след в след повторял старый миф.

Мы не ценим секс, мы не ценим близость. Мы, как цивилизация, не ценим «энергию» или душу. Мы легко растрачиваем себя. Мы чувствуем себя униженными, использованными, даже своими собственными действиями. Мы стремимся утешиться через «исповеди» (тестирование на ВИЧ), чтобы уверить себя, что нам не нанесён непоправимый вред.

И это вместо того, чтобы понять истину: каждое взаимодействие на таком уровне близости является важным, и приводит нас к тому, что мы получаем в наследство от другого человека какую-то часть его существа, так же, как и даём ему что-то своё. Мы обмениваемся материалом души. И мы открыты – очень открыты. И крайне уязвимы. Мы хотим общаться нежно, с любовью – но вместо этого мы «запрыгиваем» в секс слишком быстро, и с теми, кто нам не подходит, или же мы воспринимаем секс как «спорт», и тогда резко вырываемся из близости, нанося себе вред.

Стоит ли удивляться, что люди, которые регулярно ходят сдавать «тест» - это те, кто не ценят близость и секс? - Люди с «дырками» в душе. Они обеспокоены очень многим, но вся их тревога сводится в одну точку – в точку неправильного сексуального поведения.
Стоит ли удивляться, что люди, которым рекомендуют идти сдавать тест, это люди, которых рассматривают как чрезмерно похотливых, отклоняющихся от «нормы», как тех, кто не ценит близость (или же их культура не позволяет им сформировать длительные отношения в паре), или же как тех, кто рассматривает этот глубокий душевный обмен как «спорт».

Опять же, миф о «ВИЧ» говорит, что есть некоторая бактерия или «ретровирус», который нельзя увидеть, нельзя узнать, есть ли он, который не оставляет никаких следов, не вызывает никаких воспалений на половых органах. (Неужели мы действительно думаем, что реальные ЗППП не беспокоят наши гениталии? Как мы могли купиться на эту невероятную ложь – «ЗППП, которые не являются ЗППП»?) Потому что это миф – метафора. Нам нужно что-то, что будет нам напоминать: секс не является бесплатным, и им нельзя заниматься с легкостью.


Источник: Sex and the Soul – the Origins of the HIV Myth

Доказывает ли тест на антитела к ВИЧ присутствие ВИЧ-инфекции?

Велендар Тернер

Отделение неотложной медицинской помощи,
Королевская больница, Перт, Западная Австралия


Какие существуют свидетельства того, что положительный тест на антитела к ВИЧ доказывает присутствие ВИЧ-инфекции? Этот вопрос очень интересовал меня, потому что мы, как работники неотложной медицинской помощи, в течение своей жизни вступаем в контакт с чужой кровью и биологическими жидкостями, что, по мнению экспертов, ставит нас под постоянную угрозу умереть от СПИДа. По иронии судьбы, если эксперты правы, жизнь, которую мы сохраняем, может стоить нам нашей собственной жизни, и не удивительно при этом, что некоторые из нас занимались довольно плотно вопросом доказательств ВИЧ-инфекции. С первых дней появления СПИДа мне посчастливилось сотрудничать с Элени Элеопулос, биофизиком в Королевской больницы Перта, с Джоном Пападимитриу, профессором патологии в Университете Западной Австралии, и с другими коллегами. В одной из работ, опубликованной в июне 1993 года в журнале «Bio / Technology» [1], мы были вынуждены противостоять многим тревожным выводам о тестах на антитела к ВИЧ, ни один из которых не согласуется со здравым смыслом. Некоторыми моментами я хотел бы поделиться с вами.

Тесты на антитела к ВИЧ не показывают наличие вируса. Они показывают наличие любых антител, которые реагируют на набор белков, которые, как уверяют нас эксперты, являются уникальными для ВИЧ, являющийся, по почти обоюдному согласию всех, ретровирусом и причиной СПИДа [2]. На самом деле, происходит следующее: образец сыворотки крови инкубируют со смесью этих белков в рамках теста под названием ИФА (т.е. иммуноферментный анализ). ИФА является положительным, если раствор меняет цвет, тем самым указывая на реакцию между тестовым набором и антителами пациента. Однако, по мнению многих экспертов, ИФА не является точным, то есть он может давать реакцию и в отсутствие ВИЧ-инфекции. В ответ на это, тестирующие организации разработали стратегии, такие как повторное тестирование всех положительных ИФА и проведение последующего третьего теста, при двух первых положительных, на наличие других антител; этот третий тест известен как «Вестерн блот». В тесте «Вестерн блот» белки «ВИЧ», которых около десятка, находятся на отдельных точках на бумажной ленте, как, скажем, при проведении нескольких анализов мочи. Добавляется сыворотка, и там, где есть реакция, происходит изменение цвета — проявляется темная полоса. Результат интерпретируют по тому, какие полосы проявились, или, другими словами, какие белки прореагировали. Определенные комбинации полос определяется как положительный тест. Загадочным фактом является то, что расположение и число полос, необходимых для положительного результата по «Вестерн-блот» отличается в разных странах мира. Они даже могут варьироваться в разных лабораториях в пределах одного города. В Австралии требуются четыре полосы, в Канаде и в большей части Соединенных Штатов достаточно трёх полос. А в Африке хватает и двух полос. В американском исследовании контингента СПИДа с участием нескольких тысяч мужчин-геев, сочли достаточной всего лишь одну «сильную» полосу. Если каждый из таких тестов указывает на ВИЧ-инфекцию, то получается, что ВИЧ должен приводить к тому, что различные популяции антител проявляются в разных местах. Я не знаю, как для вас, но для меня это очень странно. Но, по крайней мере, это дает выход некоторым африканцам. Всё, что должен сделать африканец, это пройти тест в Австралии, потому что в Австралии две полосы не будут считаться положительным результатом. Тем не менее, несмотря на отсутствие стандартизации и другие проблемы, такие как воспроизводимость, «Вестерн-блот» принято считать точным на 99,9%, и если он дает положительный результат, то подразумевается, что есть ВИЧ-инфекция. В некоторых странах теперь делаются аналогичные заявления о тесте ИФА, даже без проведения теста «Вестерн-блот».

Разумное объяснение для применения тестов на антитела заключается в следующем: Иммунная система обладает способностью обнаруживать возбудители и реагировать на них, производя антитела, которые реагируют с теми агентами. Тем не менее, в обратном направлении это не срабатывает. Я имею в виду, что наблюдение реакции антител на возбудителя не является автоматическим доказательством того, что данное антитело было выработано в ответ на определенный возбудитель. Проблема в том, что антитела вступают между собой в случайные и беспорядочные связи. Они действительно ведут «беспорядочную половую жизнь». Антитела, предназначенные для одного возбудителя, могут взаимодействовать с другим совершенно незнакомым возбудителем. Или, если с технической точки зрения, то доказательств этому достаточно, а одно из лучших доказательств, вообще-то, было дано Институтом Пастера: молекулы антител, даже самые чистые — моноклональные антитела, не являются моноспецифическими и реагируют друг на друга, на иммунизирующие антигены. Вот несколько примеров, иллюстрирующих этот самый важный факт. Во-первых, при исследовании 1,2 миллиона претендентов на военную службу в США [3], из 1% человек или 12 тыс., которые впервые получили положительный результат ИФА на ВИЧ, только у 2 тыс. в конечном счете был положительный «Вестерн-блот» и, таким образом, по мнению авторов, они были ВИЧ-инфицированы. При этом оставалось 10 тыс. человек с положительным ИФА, у которых реакция должна была произойти по причинам, отличным от «антитела к ВИЧ» — достойное свидетельство проблемы, связанной с перекрестной реакцией антител. Во-вторых, есть интересные данные за 1990 год, касающиеся собак. В своей статье в журнале «Онкологические исследования», Стрендстром и его коллеги сообщили, что 72 из 144 (50%) образцов крови собак, «полученные из Ветеринарной клинической больницы при Калифорнийском университете в Дэвисе», которые были пропущены через «Вестерн-блот», реагировали с одним или более рекомбинантными белками ВИЧ [gp120 - 21,5%, gp41 - 23%, p31 - 22%, p24 - 43%]» [4]. Если предположить, что калифорнийские собаки не инфицированы ВИЧ (как предположили авторы), то напрашивается вывод, что эти данные являются еще одним доказательством перекрестной реакции антител на многие из белков «ВИЧ». Всё это означает, что вы не обязательно заражены, как вам показывают ваши антитела. Всё ставится на свои места благодаря двум примерам. Во-первых, некоторые больные СПИДом имеют реакцию антител на лабораторные химикаты, но при этом никто не утверждает, что больные СПИДом заражены лабораторными химикатами. Во-вторых, в качестве примера не из области СПИДа, анализ на антитела к инфекционному мононуклеозу основывается на том факте, что организм пациентов с инфекционным мононуклеозом вырабатывает антитела, которые реагируют на эритроциты крови овец и лошадей. Но эти больные не инфицированы кровью животных, и кровь животных не вызывает инфекционный мононуклеоз. Учитывая все эти примеры, становится очевидно, что нельзя заявлять о том, что кто-то инфицирован тем, что рассматривается как смертельный для человека ретровирус, только потому, что наблюдается реакция антител. Перед тем как заявлять, что такие реакции свидетельствуют о ВИЧ-инфекции, и задолго до того, как вводить тест в повседневную клиническую практику, мы должны иметь точные твердые доказательства, почему протекают именно такие реакции. При этом нельзя забывать, что биология — не математика, и, несмотря на наши умные технологии, в биологии до сих пор мы должны снисходить до эмпирических доказательств. Или, как говорил Платон, «эмпирические данные всегда должны толковаться в свете того, что показывает природа».

Люк Монтанье об излечении от ВИЧ

Доктор Люк Монтанье, Лауреат Нобелевской премии 2008 года, получивший ее за открытие ВИЧ, описывает способность пациентов избавиться от ВИЧ-инфекции естественным путем, если для этого поддерживать иммунную систему, и указывает на коммерческий интерес, который препятствует такому способу излечения и соответствующим исследованиям.




Д-р Люк Монтанье: «Мы можем заражаться ВИЧ много раз, и при этом не будем хронически инфицированы. Наша иммунная система избавится от вируса в течение нескольких недель, если это хорошая иммунная система».
Интервьюер (Брент Лёнг): Если у нас хорошая иммунная система, то наш организм может естественным образом избавиться от ВИЧ-инфекции?
Д-р Люк Монтанье: Да.
Интервьюер: Если взять бедного африканца, который заразился, и восстановить его иммунную систему, то сможет ли он так же естественно избавиться от него?
Д-р Люк Монтанье: Я думаю, что да.
Интервьюер: Это важное…
Д-р Люк Монтанье: Это важное знание, которым полностью пренебрегают. Люди всегда думают только о лекарственных препаратах и вакцинах.
Интервьюер: Правильное питание не приносит деньги, так?
Д-р Люк Монтанье: Оно не даёт прибыли, да.



Отрывок из фильма "Дом чисел" (House of Numbers)

Источник: http://reducetheburden.org/?p=2150

Неудавшееся лечение

Невилл Ходжкисон
Sunday Times (Лондон), 04.04.1993


Джоди Уэллс является ВИЧ-положительным с 1984 года. Ему был поставлен диагноз СПИД в 1986 году. Сегодня, спустя семь лет, он говорит, что чувствует себя отлично, а судя по его энергичности, ему никак не дашь 52 года. Он не принимает АЗТ – препарат «анти-ВИЧ».

Уэллс, в отличие от тысяч врачей и пациентов во всем мире, не был ни удивлен, ни разочарован на прошлой неделе, когда Совет по медицинским исследованиям объявил, что раннее лечение с помощью АЗТ (зидовудин), который продается под торговой маркой «Ретровир», не имеет смысла. Напротив, он одобряет такое заявление. Не потому, что он мог бы сказать своим врачам: "Ведь я же вам говорил!", он упорно отказывался принимать препарат, а потому он считает, что это яд, который больше вредит, чем помогает, и может даже убить, поскольку приводит к появлению симптомов, которые врачи ложно истолковывают как СПИД.

Его настолько задел этот вопрос, что он работает до 18 часов в день, развивая недавно созданную благотворительную организацию, которая называется Continuum — «организацию людей, которые уже долго живут с ВИЧ и СПИД, и людей, которые хотят долго жить». Основанная в конце прошлого года группа уже насчитывает 600 членов.

В Continuum подчеркиваются диетологические и поведенческие подходы к борьбе со СПИДом, утверждается, что этими факторами грубо пренебрегали в течение 10 лет, с тех пор как доктор Роберт Галло объявил ВИЧ причиной СПИДа.

У большинства в «СПИД- сообществе», заявление Совета по медицинским исследованиям вызвало неприятный шок. Это означало, что десятилетие самых интенсивных исследований, которые когда-либо реализовывались медицинским и научным сообществом против одного вируса и обошлись в 1,5 млрд долларов ежегодно в одних только Соединенных Штатах, не дало никаких терапевтических результатов.

АЗТ, как заявляли некоторые врачи, был «золотым стандартом» в лечении СПИДа. Они верили в него так сильно, что настойчиво убеждали многих пациентов принимать его и добровольно участвовать в испытаниях, финансируемых компанией Wellcome — производителем препарата. По последним подсчетам, более 50 больниц по всей Великобритании принималиучастие в таких исследованиях. Его дают даже ВИЧ-позитивным детям.

Однако, как «Sunday Times» впервые сообщила в 1989 году, некоторые ученые выступали против огромной концентрации ресурсов на испытаниях АЗТ, и против того, чтобы пациентам прописывали препарат, первоначально разработанный для больных раком, но который потом сочли слишком токсичным.

Они также поставили под сомнение смысл исключительно анти-вирусного подхода к СПИДу, указывая на то, что науке до сих пор не удалось обнаружить механизм, с помощью которого ВИЧ сам по себе может привести к распаду иммунной системы, обнаруживаемом при СПИДе.

Заговор молчания

Невилл Ходжкинсон
The Sunday Times (Лондон) 03.04.1994


«Всем известно, что ВИЧ является причиной СПИДа, за исключением, может быть, пары человек», говорит д-р Роберт Галло, американский правительственный ученый, которые 10 лет назад умело разрекламировал ВИЧ всему миру. Никаких дебатов по этому поводу нет, говорит он. «Позвоните пяти тысячам ученых и спросите».

Большинство врачей, медсестер, педагогов по здравоохранению и других специалистов, действующих на линии фронта борьбы со СПИДом, согласны. Научное сообщество дало им понять, что даже сомневаться в ВИЧ является признаком умственной и нравственной неполноценности. Ученые также должны вести себя осторожно — не раскачивать лодку ВИЧ, которая дает им работу, репутацию и огромные средства для проведения исследований.

Несмотря на это давление, в последние два года во всем мире растет и ширится сообщество высококвалифицированных «диссидентов». Они не только оспаривают гипотезу ВИЧ, но публично заявляют о своей обеспокоенности. Более 450 из них поставили свои подписи под письмом с требованием пересмотра традиционной точки зрения, утверждающем, что гипотеза ВИЧ, в лучшем случае, не доказана, а в худшем случае — дискредитирована.

В этой группе — более 70 кандидатов наук, десятки врачей и многих других медицинских работников и ученых, а также пациенты с диагнозом СПИД, активисты и специалисты, которые в течение многих лет работают с теми, кто наиболее пострадал от эпидемии. Большая часть подписавшихся — из США, но в целом список охватывает 23 страны.

Это лишь верхушка айсберга инакомыслия. Информационный бюллетень группы имеет список рассылки, состоящий более чем из 2000 человек. Дебаты о причине СПИДа возникают повсюду в мире, что отражается в волне конференций, подчеркивающих альтернативные точки зрения на болезнь. Последняя из них состоится в Болонье, Италия, в этом месяце.

Вопрос уходит своими корнями в теоретические рассуждения, впервые подробно изложенные профессором Питером Дюсбергом, выдающимся американским вирусологом. Но он утвердился за счет неудач исследователей СПИДа, которые спустя 10 лет работы над ВИЧ, так и не смогли показать, как вирус может наносить тот ущерб, который ему приписывается. Галло заявил, что он показал, как вирус делает своих жертв уязвимыми к инфекциям, непосредственно убивая клетки их иммунной системы. В настоящее время известно, что он был неправ.

Еще одним ударом по ортодоксальной точке зрения стала неспособность показать какую-либо долгосрочную пользу от дорогих, но крайне токсичных и потенциально смертельных препаратов против ВИЧ.

Третья проблема состоит в том, что связь между ВИЧ и СПИДом значительно менее очевидная, чем считалось. ВИЧ не является «смертным приговором», как многим дали понять. Провал прогнозов «конца человечества» из-за распространения ВИЧ (согласно прогнозу 1985 года, к 1990 году в Великобритании должно было быть 3 млн ВИЧ-инфицированных; фактическая общая цифра —21 тыс. за 10-летний срок) стал очевиден в большинстве стран благодаря тщательным испытательным программам.

Сам тест на ВИЧ дискредитирован. Так и не было дано аргументированного ответа тем ученым, которые утверждают, что тест не был должным образом проверен, и что ложные позитивные результаты являются правилом, а не исключением. Надвигается кризис — вероятно, самый большой из тех, с которыми сталкивается современное научное сообщество.

Тем более достойсно осуждения то, что в дисциплине, ориентированной на открытость, большинство врачей и ученых не знакомы с подробными аргументами диссидентов, поскольку ведущие научные и медицинские журналы отказываются их печатать.

Несмотря на важность вопросов, редакторы и консультанты журналов, похоже, рассуждают так же, как и Галло — поскольку «все» согласны, что ВИЧ является причиной СПИДа, то те, кто всерьез предлагает иную точку зрения — чудаки, которые мыслят нелогично. Утверждается, что диссиденты опасны, потому что если люди будут сомневается в роли ВИЧ в СПИДе, то они могут не прислушаться к предупреждениям о необходимости менять сексуальные привычки.

Джона Мэддокса, редактора научного журнала «Nature», настолько возмущает этот вопрос, что он пытается отговаривать коллектив издания от публикации доказательства того, что вирус, вероятно, не является причиной СПИДа, и что СПИД не является нависшей над всеми эпидемией.

Другие издания, популярные и профессиональные, следуют аналогичной логике. Журнал «New Scientist» под заголовком «ВИЧ: вне разумных сомнений», заявил, что, несмотря на «гору научных доказательств», показывающих, что ВИЧ вызывает СПИД, «небольшое число журналистов и ученых-диссидентов, продолжают сомневаться в этом». Это «гора» доказательств никогда не существовала; консенсус о ВИЧ рушится. Мэддокс признает, что не неудачные попытки найти механизм, с помощью которого ВИЧ вызывает заболевание, — это «глубокое разочарование для научного сообщества», и что единственное доказательство причастности вируса к эпидемиологической связи между положительной реакцией на ВИЧ и диагнозом СПИД «неизбежно, как кажется, является косвенным».

Те, кто подписал письмо о переоценке, едины в желании, что в данном направлении произошли изменения: они все в разной степени отвергают теорию ВИЧ-инфекции.

Некоторые, такие как д-р Чарльз Томас, молекулярный биолог и бывший профессор Гарвардского университета по биохимии, говорят, что это полная ерунда. «Догма «ВИЧ вызывает СПИД» является величайшим и, пожалуй, наиболее нравственно разрушительным мошенничеством, которое когда-либо совершалось в отношении молодых мужчин и женщин в Западном мире», говорит он.

Не менее откровенным является Филипп Джонсон, старший профессор права Калифорнийского Университета в Беркли и бывший приглашенный профессор Университетского колледжа в Лондоне. «Не нужно быть научным специалистом, чтобы распознать неудачные попытки исследований и научный истеблишмент, который искажает факты, чтобы распространять идеологию и доводить до максимуму её финансирование», говорит он. «Этот истеблишмент продолжает фабриковать статистику и искажать ситуацию, чтобы общественность была убеждена, что масштабная вирусная пандемия идет полным ходом, в то время как факты показывают противоположное».

Другие, такие как д-р Лоуренс Брэдфорд, профессор биологии в Атчисон, штат Канзас, и д-р Роджер Каннингэм, микробиолог и директор центра иммунологии в Университете штата Нью-Йорк в Буффало, думают, что вирус может быть одним из многих факторов, но считают, что необходимо срочно осуществить объективную переоценку.

«К сожалению», говорит Каннингем, «сформировался СПИД-истеблишмент, который с одной стороны препятствует высказыванию каких-либо сомнений в догме, а с другой стороны настаивает на следовании дискредитированным идеям».
К взаимодействующим факторам, которые могут привести к СПИДу, Брэдфорд относит наркотики, многочисленные инфекции, воздействие продуктов крови, воздействие спермы на задний проход и аутоиммунные явления, при которых иммунная система приходит в такое замешательство, что начинает саморазрушаться.

Многие другие подписавшие имеют схожую точку зрения. Профессор Артур Готлиб, глава отделения микробиологии и иммунологии в медицинской школе при Университете Тулейна в Новом Орлеане, считает, что ВИЧ может привести к нарушению иммунной системы, но немаловажную роль в этом играют сопутствующие факторы, в том числе и питание.

Доктор Стивен Джонас, профессор профилактической медицины в Университете штата Нью-Йорк в Стони Брук, говорит, что в настоящее время «быстро накапливаются» доказательства, что первоначальная теория о ВИЧ как о единственной причине СПИДа, является неверной. Он думает, что ВИЧ играет роль в большинстве случаев, но «его одного недостаточно, чтобы вызвать болезнь».

Д-р Альфред Хессиг, бывший профессор иммунологии в Университете Берна и директор швейцарской лаборатории переливания крови, говорит, что многочисленные нагрузки на иммунную систему вызывают острую реакцию, что позволяет скрытым микробам, в том числе ВИЧ, размножаться. Он считает, повернуть вспять этот процесс могут диетические меры, и настоятельно призывает: ««смертные приговоры» сопровождающие сейчас медицинский диагноз СПИДа, необходимо отменить».

Доктор Гордон Стюарт, почетный профессор общественного здравоохранения Университета Глазго, а также бывший советник Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) по СПИДу, который связывает СПИД в странах Запада с поведением, сопровождающимся риском половых и других инфекций, отмечает, что подтекст таких альтернативных взглядов — то, что предпринимаемые меры по борьбе со СПИДом «являются напрасной тратой усилий и расходов».

Большинство подписавших, такие как доктор Хенк Ломан, профессор биофизической химии в Свободном университете в Амстердаме, сожалеют о том, что направления исследований, не связанные с ВИЧ, игнорируются. «Есть много людей, больных СПИДом, но без ВИЧ, а еще больше людей с ВИЧ, но без СПИДа», говорит Ломан. «Эти два факта означают, что если СПИД вызывается ВИЧ, то это слишком просто. Регулярные исследования СПИДа должны показывать правдоподобные, альтернативные, проверяемые причины нарушения иммунной системы, которые в конечном итоге могут приводить к СПИДу».

Многие ученые считают, что борьба со СПИДом была подорвана изъянами в рассуждениях о ВИЧ, в ходе которых «в определение СПИДа включили всего лишь гипотезу», как рассуждает доктор Кари Маллис, прошлогодний лауреат Нобелевской премии по химии. Когда люди заболевают и у них находят ВИЧ или предполагают ВИЧ, то это называют СПИДом; когда ВИЧ-инфекции нет, то это называют чем-то другим.
Маллис, который изобрел генетический тест, используемый во всем мире исследователями СПИДа, говорит, что «теория ВИЧ, так, как она применяется, является неопровергаемой и поэтому бесполезной медицинской гипотезой». Он считает, что СПИД возникает из-за «крайне высокого уровня воздействия человеческих вирусов и бактерий».

Роберт Мейвер, актуарий-консультант, работающий со здравоохранением и страховыми компаниями, а также бывший вице-президент и директор по исследованиям страхового гиганта «Mutual Benefit Life Insurance Co», согласен, что включение ВИЧ в определение СПИДа «создало взаимосвязь, которая надумана тавтологически».

Гарри Рубин, профессор молекулярной и клеточной биологии Калифорнийского университета в Беркли, объявляет себя «агностиком ВИЧ. Не доказано, что СПИД вызывается ВИЧ-инфекцией, как и не доказано, что он играет хоть какую-то роль в этом синдроме».

Итальянец, подписавший письмо, доктор Фабио Франки, который является специалистом в области профилактической медицины и инфекционных заболеваний в Триесте, заявляет: «Я не агностик; меня полностью убедили, прежде всего, аргументы профессора Питера Дюсберга». Дюсберг, профессор молекулярной биологии в Калифорнийском Университете в Беркли, а также основатель группы по переоценке, говорит, что ВИЧ безвреден, и считает, что главной причиной СПИДа является долгосрочное злоупотребление легкими наркотиками и медицинскими препаратами.

Не менее уверен в невиновности ВИЧ и д-р Бернард Форшер, бывший главный редактор «Трудов Национальной академии наук». «Гипотеза ВИЧ стоит в одном ряду с такими теориями как то, что малярию вызывает «вредный воздух», а бери-бери и пеллагру (являющиеся следствием недоедания) вызывает «бактериальная инфекция»», говорит он. «Это надувательство, которое превратилось в аферу».

Пол Рабинов, профессор антропологии Калифорнийского университета в Беркли, который брал интервью у Дюсберга, будучи «заинтригованным слишком эмоциональной реакцией» на его идеи, не обнаружил убедительных ответов на свои вопросы. «В частности, я следил за положением больных гемофилией в контексте ВИЧ, поскольку именно в этой области было меньше всего нравоучений. Мои систематические попытки получить доступ к данным или найти строго контролируемые исследования ничего не дали».

Еще один ученый из Беркли, доктор Рихард Штроман, почетный профессор молекулярной и клеточной биологии, обеспокоен тем, что «хотя становится все более ясно, в СПИДе задействованы, помимо ВИЧ, и другие факторы, основные исследования по-прежнему сосредоточены на вирусе».

Харви Биали, научный редактор нью-йоркского журнала «Биотехнология», имеющий опыт работы в области молекулярной биологии и в изучении тропических болезней в Западной Африке, настаивает на том, что «СПИД» в Африке в большинстве случаев является следствием экономического упадка, упадка в сфере здравоохранения и развития устойчивых к лекарствам инфекций. «Всё это в точности объясняет, что действительно происходит, и дает большую пользу общественному здравоохранению, чем заявления, что ВИЧ усугубляет заболевания», говорит он.

Несколько подписавших говорят, что кроме вводящих в заблуждение понятий, теория ВИЧ нанесла огромный психологический ущерб. Пол Лайнбек, психолог-консультант из Государственного Колледжа Восточного Орегона говорит: «Оберегание и продвижение недоказанной гипотезы о существовании ВИЧ вызывает излишний стресс, возможно, наносит эмоциональный вред, и даже может привести к психологическому убийству».

Майкл Эллнер, президент организации «Heal» (Health Education AIDS Liaison — «Взаимосвязь здоровье–образование–СПИД»), базирующейся в Нью-Йорке, доктор-гипнотерапевт, который работал с тысячами людей, имевших страхи и состояния, связанные со СПИДом, говорит: "Я видел постоянный страх и программирование на болезнь и смерть, с которыми сталкиваются люди, находящиеся под риском развития СПИДа. Я уверен: гипотеза о том, что долгосрочное употребление наркотиков является основной причиной так называемого СПИДа, — имеет гораздо больше вероятности оказаться правдой, чем неудачное понятие о том, что СПИД вызывается микробом».

По словам Дэвида Мерца, PhD в Университете Массачусетса (Амхерст), ВИЧ является «удобным поводом», который отвечает потребностям влиятельных групп: ученым, конкурирующим за личный и национальный престиж после провала «борьбы с раком», объявленной Правительством США, гей-активистам гражданского права, «который хотели сделать СПИД «убийцей, не щадящим никого», и правым партиям, «которым нужно было средство, олицетворяющее «гнев Божий», который они нафантазировали для наказания геев».

Если Мерц прав, то исчезнет ли когда-нибудь эта иллюзия?

Профессор Хирам Кейтон, глава школы прикладной этики в Университете Гриффита, Брисбен, Австралия, считает, что исчезнет. Ортодоксальная точка зрения рухнет, говорит он, «потому что она не подтверждается практическими испытаниями. Никакой вакцины создано не будет. Никакого эффективного лечения не появится. Шумиха исчерпает свое правдоподобие.

«Тогда ученым придется смириться с ужасным фактом, что эпидемия СПИДа была миражом, созданным учеными, которые считали, что можно сохранить свои принципы на фоне влияния больших денег, престижа и политики». *

Источник: http://www.virusmyth.com/aids/hiv/nhconspiracy.htm

Гепатит С: обыгрывание «линии партии»

«Линия партии» состоит в том, что вирус гепатита С (ВГС) передается через кровь и поражает печень. Но действительно ли этот предполагаемый ретровирус разрушает печень, или же ответ на этот вопрос гораздо проще?

Пример Австралии можно использовать для опровержения гипотезы вируса. Австралия была одной из первых стран по осуществлению программ обмена шприцев, и такие меры по «снижению вреда» (harm reduction — HR) по-прежнему оценивается как лучшие в мире. Аргументируют это так, что благодаря оперативному осуществлению в Австралии такой практики обмена шприцев, уровень инфицирования ВИЧ среди потребителей инъекционных наркотиков является очень низким и составляет менее 10 процентов.

Но в отношении вируса гепатита С ситуация иная. По данным сектора применения мер по «снижению вреда», этот предполагаемый вирус в Австралии вышел из-под контроля среди потребителей инъекционных наркотиков, и во многих населенных пунктах более 50% потребителей инъекционных наркотиков «заражены».

Д-р Маргарет Хиллард из Института медицинских исследований и здравоохранения Макфарлейна Бернета, на конференции ANEX в прошлом году, сообщила, что 68% заключенных в штате Виктория, которые употребляли наркотики внутривенно, имеют положительный анализ на ВГС. (1)

Если наша программа обмена шприцев была столь успешна в отношении ВИЧ, то откуда такой высокий уровень гепатита С? Означает ли это, что программа не дает планируемых результатов? Очевидно, что такая ситуация представляет собой серьезную угрозу для организаций, занимающихся внедрением мер по «снижению вреда», ведь они зависят от правительственного финансирования. В ответ они утверждают, что ВГС является гораздо более опасным, чем ВИЧ, и что он может передаваться через кровь, которую невидно на руках, на инъекционной поверхности и / или на таком оборудовании, как, скажем, кровоостанавливающие жгуты. (2)

Очевидно, что люди не пользуются одними и теми же иглами, ведь даже по местной программе обмена шприцев в Дарвине (Австралия), с населением 80 тыс. человек, оборот составляет полмиллиона шприцев в год. Сектору по проведению мер по «снижению вреда» нужен был ответ, и тогда была принята теория передачи вируса через «кровь, которую не видно».

Вот цитата из Австралийского национального пособия по гепатиту (2001):
"Безопасное пользование означает не просто использование новых и стерильных игл и шприцев. Оно включает в себя понимание того, как легко может передаваться кровь. Люди могут вступать в контакт с чужой кровью при совместном использовании любого инъекционного оборудования. Кровь с использованных игл и шприцев, кровеостанавливающих жгутов и с пальцев — даже в микроскопических количествах — может попасть в совместно используемую смесь, в фильтры и в воду, а также в места осуществления инъекций" (2).

Но действительно ли гепатит С настолько опасный?

В пособии также говорится: "В медицинских учреждениях риск заражения гепатитом С от укола иглой, по оценкам, составляет от 2% до 8%". (2)
Центр контроля заболеваемости США выразился кратко: ВГС "практически не передается через профессиональный контакт с кровью". (3)

Конечно, профессиональные контакты с ВГС происходят при таких же обстоятельствах, как и предполагаемые случаи передачи, связанные с внутривенным введением запрещенных веществ? Почему же тогда вирус получают только наркоманы, которые вводят запрещенные вещества?

Данные, опубликованные в июне 2004 года в журнале «Педиатрия и детское здоровье» также опровергают теорию «крови, которую не видно». Королевская детская больница Мельбурна провела обследование 50 детей, которые перенесли получили травмы от уколов иглами в течение 32 месяцев; обследование показало, что ни один из них не заразился ни ВИЧ, ни гепатитом В, ни гепатитом С, несмотря на доказательства того, что ВИЧ остается жизнеспособным в шприце в течение четырех недель, вирус гепатита С — в течение пяти месяцев, а вирус гепатита В — в течение 12 месяцев. (4)

Так что, если ВГС не так опасен, как убеждает сектор по применению мер по «снижению вреда», или если такого вируса вообще не существует, то что же поражает печень такого большого числа теперешних и бывших потребителей инъекционных наркотиков?

Ответ очень прост. Наркотики (и всёдерьмо, которое они приносят в результате запрета наркотиков), отпускаемые по рецепту лекарства (особенно антиретровирусные препараты, антидепрессанты и препараты такие как метадон, бупренорфин и валиум), сигареты, множество химических веществ, действию которых мы подвергаются на ежедневной основе — в продуктах питания и в окружающей среде... Но, без сомнения, фактор №1 — это алкоголь.

Это совершенно очевидно при том, что все люди, которые "очистились" от предполагаемого ВГС, — это те люди, которые вылечились от наркомании и алкоголизма, или же предприняли шаги к тому, чтобы лучше справляться со своими наркотиками (легальными или нелегальными) и сократить или остановить употребление алкоголя.

Зайдите в любой бар или клуб в Австралии, и вы поймете, почему поборники корпоративных интересов не скажут вам, что действительно вызывает гепатит. Роман Австралии с алкоголем продолжается в полном разгаре, и ВГС является лишь поводом для того, чтобы такое промывание организма пивом и вином оставалось безнаказанными.

Это лучше всего доказывается бывшими наркоманами 70-х годов, теми, кто колол себе наркотик раз или два еще в те времена, а потом корпоративная маркетинговая машина одурачила их, заставив пройти анализ на антитела гепатита С. Многие из этих людей начинают страдать поражения печени, но что поделаешь? Им не обязательно бросать пить. "Мою печень разрушает не алкоголь, а страшный ВГС, который я невольно подцепил десятки лет назад".

Существует группа людей, которые вообще не колют себе наркотики и не пьют алкоголь, и при этом всё равно умирают от предполагаемого вируса гепатита С, поразившего печень. Это те люди, которые находятся на лечении токсичными антиретровирусными препаратами против ВИЧ-инфекции. Представители корпоративных кругов называют это «ко-инфекцией» и утверждают, что такие люди умирают от печеночной недостаточности (около 50% всех случаев смерти ВИЧ-позитивных людей в настоящее время происходят из-за печеночной недостаточности, вызванной препаратами от СПИДа) только из-за того, что они жили достаточно долго на антиретровирусных ядах, чтобы ВГС смог сделать свое дело.

В конце прошлого года я был на антивирусном режиме, который включал зидовудин (АЗТ), ламивудин и новый препарат — тенофовир. Во время одной из проверок, врач (специалиста по ВИЧ) дал мне результаты анализа на антитела гепатита С. Результат анализа был отрицательным, но врач сделал одно из тех заявлений, которые заставляют вас ставить под сомнение всё, что выходит из его уст. Он сказал, что, поскольку я был ВИЧ-положительным и количество моих Т-лимфоцитов было низким, около 200, то я, возможно, заражен вирусом гепатита С, несмотря на отрицательный результат анализа на антитела.

Он просто себя прикрывал себя, так как знал об ущербе, который наносят прописанные им антиретровирусные препараты... не говоря уже о Бактриме, который он убедил меня принимать каждый день.

На самом деле все лекарства, которые он мне прописал, были чрезвычайно токсичными для моей печени — гораздо больше, чем какой-то сказочный вирус. К счастью для меня, из-за Тенофовира у меня начала выделятся жидкость из почки (первый признак заболевания почек), и этого было для меня достаточно, чтобы выбросить эти яды и сделать все возможное, чтобы держаться подальше от СПИД-корпоративных врачей.

Подобно тому, как хиппи поколения семидесятых использования ВГС в качестве оправдания для того, чтобы продолжать пить, медики используют ВГС, чтобы замаскировать ущерб, который они наносят печени ВИЧ-положительных пациентов.
Анализа на антитела ВГС следует избегать любой ценой. К сожалению, сотрудники организаций по проведению мер по «снижению вреда» в настоящее время его настойчиво предлагают бывшим и нынешним наркоманам, использующим наркотики внутривенно — при поддержке глобальной медиа-империи Мердока (Murdoch).

Еще один важный момент. Реальная причина такого низкого распространения ВИЧ-инфекции среди потребителей инъекционных наркотиков в Австралии состоит в том, что они были избавлены от рекламного «обстрела», который испытали на себе, как кажется, только жители наших гей-гетто. ВИЧ — для "голубых", а ВГС — для наркоманов, вы поняли?

---------------------
Автор этой статьи, который активно участвует в работе сектора по осуществлению мер по «снижению вреда», пока пожелал остаться неизвестным в связи с риском возможных последствий.
*********************

Использованные материалы:
(1) Hillard, M. (2004) Prisons, politics and Public Health - the prevalence and risk of hepatitis C Transmission in Victorian Correctional Facilities [presentation at ANEX Conference]. Melbourne: ANEX.
(2) Department of Health and Ageing. (2001). National Hepatitis Resource Manual. Canberra: Dept. Health and Ageing.
(3) US Centres for Disease Control. (2001). Updated U.S. Public Health Service Guidelines for the Management of Occupational Exposures to HBV, HCV, and HIV and Recommendations for Postexposure Prophylaxis [online]. Atlanta: CDC. Available from: .
(4) As reported in: Daniels, G. (2002). Needlestick injuries – what’s the risk? [online]. Available from: .

Источник: http://virusmyth.blogspot.com/2005/03/hepatitis-c-toeing-party-line.html